/Мои записи могут (не обязательно) содержать материалы гомосексуального характера 18+ ./
Привет:tease:

/ФанфиксФанфикс/
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:38 

Из жизни. Игры на свежем воздухе

Smaragd
Я вытянула три слова, почему-то все на "С": Сталь, Скопец, Существо... Ну и фантазия у людей! Скопец? Не евнух или кастрат, а именно СКРПЕЦ... Хм, и кто ЭТО мог задумать? Я оглядела невозмутимые лица играющих и покачала головой, вздохнула: "Вообще-то тут дети. Я им должна сначала объяснить, что такое "скопец?" "А что такое скопец?" - тут же выразила желание вникнуть в суть вопроса Женька. "А дети - в сад!" - Толик, её отец подтолкнул чадо к выходу из беседки. "У нас нет сада!" - нырнула пигалица под его руку и уселась на своё прежнее место. "Тогда - в цветник, на грядки, собирать землянику. Всю", - строгий папаша кивнул на заросли полусухой крапивы - Женьку и ещё парочку спиногрызов как ветром сдуло. Вот это дрессура! Надеюсь, он не бьёт дочку крапивой взаправду... Хотя у девчонки такой взбалмошный характер, что я и сама иногда бы была не прочь...
"Прошу, маэстро!" - Толик поклонился мне в пояс и весьма артистично зааплодировал. Вся компания вторила ему дружными овациями. "Ну, ладно. Сами виноваты, - уселась я поудобнее и сложила руки на груди. - Скопец, говорите?" - "Эй, а о награде мы не договорились, - заржал кто-то. - Виктор Иванович раздевался, между прочим, до трусов. А Светлане что?" - "Поцелуй!" - пьяный вызов в глазах "новенького" заставил меня поморщиться. С ним что-ли целоваться? Да он и губы то мои не найдёт, промахнётся. Вот скотина... "Поцелуй, поцелуй! - подхватили сразу несколько голосов. - С бутылочкой, помните, как раньше". Я подняла взгляд к неструганным доскам потолка - и приняла их дурацкое условие. Спорить бесполезно. Значит, придётся побеждать. Фантазия, ау!
"Зна-а-ачит та-а-ак", - напрягла я извилины. "Мне уже нравится!" - Майя хихикнула. "А мне нет!" - прогудел Толик.

Из стали делают ножи и всякие там хирургические инструменты, которыми отрезают у мужиков , ну, это самое и превращают их в бесполых существ, иначе говоря в скопцов. Не годится? Понятно... Ох-хо-хо...
Существо выглянуло из-за

@настроение: сосредоточенное

01:03 

Сирень от Smaragd

Smaragd
Сирень

Запах сирени. Сладкий, приторный. В доме, в саду, на дороге - везде. Я помню его с детства. И люблю до сих пор. У бабушки были духи с ароматом сирени, и маленькой девчонкой я зимними вечерами разбрызгивала их себе в постель. Чтобы пахло весной. Предвкушением лета, каникул, беззаботного счастья. Предвкушением.… Две недели пьянящего майского безумия… Соловьиных песен, бередящих душу, рождающих в голове странные недетские мысли.… Этот аромат многие считают «слишком»: слишком сильным, слишком душным, слишком безапелляционным, слишком пошлым. А мне нравится… Возможно, если бы цветущую сирень приходилось нюхать круглый год, то и я от этого кошмара сошла бы с ума. А две недели можно не только потерпеть, это необычное короткое время-слишком просто необходимо использовать на всю катушку, оторваться по полной, чтобы было, что вспоминать длинными зимними вечерами: и душность, и назойливость, и пошлость, и ещё много чего…

***
Максиму ещё не исполнилось восемнадцать. А я почти на десять лет старше… Он вырос у меня на глазах. Ласковый, приветливый, услужливый деревенский мальчишка сразу подружился с новыми соседями. Мои родители лет двенадцать назад купили дом в деревне, и началась моя дачная жизнь… Голубоглазый белобрысый дошколёнок Максик не вылезал с нашего двора. Книжки, сладости, интересные вещи, современная техника, собаки, носящие костюмчики и спящие в креслах, кошки, падающие в обморок от мышей – всё у москвичей было интересно любопытному озорному ребёнку. Максик везде совал свой нос и постоянно старался помочь. «Какой помощник растёт, - смеялся мой отец, - лет через пятнадцать достанется какой-нибудь местной красотке замечательный муж! Доча, может, дождёшься этого голубоглазого? Ну их, твоих городских кавалеров?»
Лет с двенадцати Максим стал меня стесняться. Это было так мило! К моим родителям и бабушке забегал по-свойски, а, натолкнувшись на меня, тушевался и прятал глаза. Я к тому времени стала девицей чрезвычайно фигуристой, успела набраться жизненного опыта, к сожалению, не всегда положительного, и с удовольствием развлекалась, крутясь перед красневшим пацаном в шортиках и открытых маечках, а иногда и просто в бикини. Нет, никакого совращения детей! Просто было смешно и забавно…А ухажёров у меня и взрослых хватало, и совсем взрослых…Только вот, чувств настоящих как-то не случалось пока…
Более серьёзно я взглянула на Макса, когда ему почти исполнилось шестнадцать. Ещё прошлой осенью бегал на рыбалку тощий чумазый гаврош, а тут вдруг приезжаем на майские на свою фазенду, а вещи таскать нам помогает всё такой же тощий, но плечистый, стройный, и даже вроде бы как накачанный парень! И стрижка модная, а глаза! А голос! Кто бы мог подумать… Но даже тогда, отметив удивительные перемены во вчерашнем нескладном мальчугане, я не пустила в свою голову мысли о нём, как о мужчине. Не пустила не по причине своей святости и целомудренности, а потому, что была по уши в романе с красивым и ласковым, богатым и щедрым, взрослым и… женатым. Мучилась не на шутку, плакала, худела от переживаний, толстела от нервов. Не любила, но пыталась убедить себя, что люблю. Искренне пыталась и долго, до тех пор, пока не получила от его жены пинок под свой аппетитный зад, а от него самого прощальную смс-ку и приличные отступные на банковскую карточку. Если бы это были живые деньги или цацка, выкинула бы в речку, честное слово! Но бывший возлюбленный неплохо изучил мой принципиальный, но отходчивый характер и смог-таки хоть что-то оставить о себе на память. Треть этого «что-то» досталась приютским детям, треть – приютским собакам, и последняя треть помогла мне с комфортом добраться сначала до Мальты, а потом до Кубы, а ещё провести три незабываемых дня и четыре сумасшедших ночи в Лондоне… Хороший был мужик, хоть и козёл!..
Этой весной я долго не видела Максима. Даже забыла о нём, если честно. Проблемы одолели, и настроение было как-то, мягко говоря, не очень…. Приехала на всё лето на дачу, решила серьёзно заняться щенками от своей Крыски – минибульки Кристины. Вязка, беременность, роды, выхаживание щенков, каждого из которых можно будет продать не меньше, чем за две штуки евро, сохранение здоровья моей любимой девочки – всё это легче и приятнее было осуществлять на природе. Почти полгода в глуши! На свежем воздухе, в тишине и покое! Без мужиков?! Представить себя зажигающей с местными не просыхавшими алкашами я не могла даже в страшном сне, а немногочисленные приличные сельские парни все сидели под семью замками и охранялись жёнами и тёщами, способными не только покусать…
Когда, уже в середине мая, я услышала за спиной смущённое и одновременно проникновенное «Привет!», а обернувшись, увидела его незабудковые глаза, то поняла, что пропала… Ах, Максик, Максик… Какого чёрта ты нарисовался? Шлялся где-то в городке по своим молодым делам - и шлялся бы дальше… Бабке с дедом приехал огород копать? Лучше бы я им денег дала на покупку овощей или лично перелопатила все их тридцать приусадебных соток, да пятьдесят на околице, чем мучиться от этого ужасного чувства к их малолетнему внуку… Любовь? Не смешите! С чего бы? К этому Цыплёнку? Да меня такие мужики т…! Хотя… не цыплёнок, это факт. Ну, прям забирай пузатую Крыску в охапку и – в московскую квартиру… Спасло меня от любовного безумия лишь то, что широкоплечий верзила с бархатным голосом смущался и краснел в моём присутствии почти так же, как, когда ему было двенадцать. Если бы он лишь уверенно взглянул мне в глаза, а тем более взял за руку, я бы начала раздеваться прямо посреди деревни, а чтобы опустить меня на колени, ему достаточно бы было одного кивка в сторону своей ширинки… Передышав, перепыхтев, перетерпев желание прильнуть к его манившим губам, я придумала выход: решила, что он слишком молод для меня… А что мне ещё оставалось делать? Спасение утопающих… Тем более, что, да – слишком молод! Мальчик, почти мой младший братишка… Кошмар! Держите меня четверо!
- Ты так изменился, Максик, - не выдержала я, - то есть теперь Макс, - и попыталась прогнать предательскую робость из улыбки. - Как живёшь? – Он пожал плечами. – Регулярно? – Парень захлопал длинными ресницами. – «Что я несу?! Ещё не хватало потрогать его за волосы!» - я протянула руку и взъерошила его чёлку.
Максим улыбнулся и перехватил мою ладонь:
- Не порти укладку!
- Кстати, об укладках…, - «Остапа» понесло, - жениться не собираешься? А то так салатика захотелось. - «Боже, засуши мой язык!»
- Как только найду невесту, ты, Марьяша, узнаешь первая, - сквозь смущение в его взгляде явственно проступил вызов. Или мне показалось?
- Нет, уволь, - пыталась я держать марку, - пусть об этом первой узнает она, счастливица, которую ты найдёшь.

***
Максим уже минут двадцать сидел у колонки на лавочке и что-то чертил на ней перочинным ножиком… В гости не заходил уже два дня. Помогал своим старикам по хозяйству, строил с дедом забор, пропадал на рыбалке, играл с соседскими девчонками в «вышибалы» и катал их на стареньком трындевшем мопеде. Его подружкам было тринадцать и пятнадцать. С той, которая постарше, с Танюшкой, я случайно увидела его, целующегося, в кустах у нашего забора. Другого места найти не мог! Девчоночка, заметив меня, одёрнула поднятую на груди футболку и спряталась в зарослях крапивы и малины, а он и не подумал смущаться! Вытер губы ладонью и поздоровался! С чего это ты стал такой смелый? Или малолетка уж очень хороша, и не хочешь выглядеть в её глазах испуганным лохом? Или… Что-то ты не спешишь выковыривать юную возлюбленную из колких зарослей, а слишком внимательно изучаешь мою реакцию на увиденное… Концерт по заявкам? Неужели, Максик?..

***
- Чего ползаешь, Марьяша? – его голос из-за калитки заставил меня вздрогнуть.
Действительно, ползаю… На коленках, в довольно вульгарной позе. Вот тебя мне только сейчас и не хватает! Знала бы, что придёшь пялиться на мою задницу, надела бы стринги и шёлковый халатик, а не простые трикотажные трусы и застиранную огородную тунику.
- Цепочку ищу. Перетёрлась, наверное, крестиком. В траве не найти, – зачем-то пыталась оправдаться я. Он насмешливо рассматривал мою пятую точку и пару раз выразительно присвистнул. – Ищу цепочку! – я неуклюже поднялась и раздражённо одёрнула задравшийся подол. - Что непонятно?
- Всё понятно! – многозначительно заявил он, решительно толкнул калитку, вошёл и опустился на колени. Прибежала беременная Кристинка, и они дружно принялись искать в недавно кошенной траве мою пропажу. Во время поисков немножко увлеклись, порычали друг на друга, поклацали зубами, но… нашли-таки! Макс ещё немного повозился с довольной развлечением псиной и уселся на скамейку, сунув золотую ниточку себе в карман.
- Для тебя она слишком тонкая, - попыталась я забрать цепочку, – парни носят посолиднее. Не будешь же ты дарить чужую цацку своей барышне? Заработаешь – купишь. Отдай! – Он больно перехватил мои руки, пытавшиеся проникнуть в карман его брюк. – Отдай, говорю. Синяков наставишь. Не смешно. Я на ней крестик ношу.
- Я знаю, - шалопай продолжал бесцеремонно со мной бороться, победить его моих сил явно не хватало.
- Максим, отдай. Что за детский сад? – я отступила на шаг.
- А что мне за это будет? – нагловатая ухмылка. - «Каков! Ещё и целоваться, небось, толком не умеет, а туда же! Будет ему!»
- Лучше спроси, чего тебе не будет, если ты сейчас же не оденешь её мне на шею, - пока он не успел очухаться, я бесцеремонно уселась к нему на колени и требовательно уставилась в глаза. Максим не ожидал такой моей прыти и смелости. Безропотно завязал на разорванной цепочке узелок и послушно надел её на меня. Только вот, когда его пальцы слишком долго возились с заевшим замочком, я отчётливо почувствовала их всё усиливавшуюся дрожь. Этот трепет молодых мужских рук был так приятен… Уткнувшись взглядом в мой немаленький бюст, соблазнительность которого я умело подчеркнула изгибом спины (Хотя, что ж тут подчёркивать, парень и так поплыл…), Максим вдруг резко вскочил, буквально сбросив меня, и умчался что-то бормоча про помощь деду… И это я ещё даже не поёрзала попой у него на коленках!
***
Утро выдалось на славу! В десять часов – больше двадцати пяти градусов! Чистое небо, лишь на горизонте стайка облаков. Цветущий сад, одуванчики давно пора косить… Кристинка после прогулки сообщила, что от еды отказывается, и залегла в тень. Я садистски отодвинула от запыхавшейся собаки ведёрко с водой: она совсем разленилась в предвкушении материнства, но, жара – не жара, а двигаться четвероногой беременной необходимо. Захочет пить – пусть встаёт…
- Как хорошо, что я тебя встретила, Максик! Мне помощь нужна. Не отвезёшь меня на своём драндулете на карьер? Хочу сирени накопать.
- Какой сирени? Тебе мало что ли? – Макс кивнул на деревенскую улицу, утопавшую в ароматных кустах.
- Это же не моё, - уныло протянула я, - а у нас сирень почти вся пропала в прошлое лето, корни подгнили. А на карьере такой куст шикарный, прям сортовой! Каким ветром его туда занесло?
- Тебе, Марьяша, что, делать нечего?
- Нечего. Трудно помочь?
- Сирень сажают в конце лета или ранней весной. Сейчас же всё цветёт!
- До конца лета меня кто-нибудь опередит. Думаешь, я одна на него глаз положила? Вон, как орехов местных не удаётся попробовать – обрывают все ещё незрелые!
- Орехов я тебе натаскаю, места знать надо. А с карьером ничего не выйдет – мопед не на ходу. – «Меньше надо выпендриваться перед девицами, байкер хренов!»
- Тогда пошли пешком. Я одна боюсь, а с тобой не страшно. Прогуляемся. Раньше часто ходили, забыл, небось? С собаками гуляли. Но Крыске сейчас нельзя, она скоро мамашкой станет. Так что?
Он недовольно сморщился:
- В такую даль по жаре… неохота… Выходных дождись, на тачке прокатишься.
- Ещё пару лет назад в рейнджеров играл, а сейчас совсем обленился? Тоже мне… Одна пойду! Возьму ножик, газовый баллончик, тележку…
- Москвичи все такие ненормальные?
- Всех не знаю. А я не ненормальная, а упрямая. Решила, что посажу у себя под забор этот куст – значит посажу! Хочу! – я буравила его взглядом.
Максим тяжело вздохнул:
- Придётся пойти. Не думал, сколько лет тебя знаю, что ты такая чокнутая…Если с тобой что случится, как я твоему бате в глаза посмотрю…
«Это я тебя, сколько лет знаю, а ты-то меня не знаешь совсем…» - я довольно улыбнулась и пошла переодеваться. Будет под моим окошком цвести роскошная сирень!..
До карьера мы шли минут сорок, или больше. Быстрым шагом. Макс почти бежал всю дорогу, усиленно доказывая мне, что я была не права, отправившись в этот никому не нужный поход по жаре. Я еле за ним поспевала. Сумку мою, в которой лежала сапёрная лопатка и всякие мелочи, он вызвался нести только где-то на середине пути. Мне было не особенно тяжело, но широкий ремень давил на грудь и плечо, а забота молодого джентльмена, хоть и демонстративно запоздалая, была так приятна!
- Максик, а у тебя девушка есть? Красивая? Беленькая или чёрненькая?
- Некрасивых не держим.
- А чего ты их, красивых, держишь? Разбегаются? – я еле увернулась от его пинка. – Как не стыдно! Взрослый мальчик, а так груб со старой больной женщиной!
- Это ты-то старая и больная? Да на тебе пахать можно!
- Можно, только сначала нужно как следует попросить… И лучше не на мне, а меня…
- Ну… ты, блин…, - он зарделся и в последний момент удержался от мата. Культурный.
- Так что насчёт девушки?
- Что ты пристала? Иметь девушку – это, что, обязательно?
- Это приятно, бестолочь!
Он, видимо, устал краснеть и решил не обращать внимания на мои двусмысленности:
- Трахаться и заморачивать себе голову всякими сложностями – разные вещи! – «Ух, как мы выражаемся в присутствии старших!»
- Просто трахаться и заниматься любовью с любимой – вот это, действительно, разные вещи! А у парня в твоём возрасте должна быть постоянная девчонка. Или несколько постоянных девчонок… - улыбка чеширской кошки.
- Должна? Кто сказал? Где это написано?
- Одиночество, Макс, вредно для здоровья.
- Одиночество? У меня друзей предостаточно. - Я взглянула на него с неприличным намёком и пошленько захихикала. – Дура! Что у тебя в башке?! Я говорю – ДРУЗЕЙ!
- Друзья – друзьями, а девушка – это совсем другое.
- Почему все про это твердят? Девушка, отношения! Зачем? Не понимаю! Ничего особенного в этом нет…
- Влюбишься – поймёшь! – надоело мне разыгрывать клоунессу перед этим упрямцем. Дальше я шла молча, только качала головой спорившему ни то со мной, ни то с самим собой парню. Он, вероятно, подумал, что своей пламенной речью убедил меня, и немного успокоился.
Сиреневый куст на границе россыпи заброшенной разработки щебня был виден издалека. Как появился он, весь такой восхитительный и шикарный, а тем более выжил на этих песках – полнейшая загадка. Но, похоже, чувствовал себя красавец посреди камней и молодых сосен, совсем неплохо. Вблизи он вообще был великолепен! Большие ровные грозди ярких светло-фиолетовых цветков, упругие и сочные настолько, что их непременно хотелось попробовать на вкус, с прожилками розового и белой окантовкой! Листья-сердечки крупные, тёмные, словно восковые. Чудо!
Копала я долго. Даже большой лопатой такая работа не делалась на раз-два-три. Максим отсиживался в тенёчке под сосной, в холодке, на подстилке из прошлогодних веточек, колючек и шишек. Вид у него был довольный и расслабленный. Пожалуй, только комары мешали ему наслаждаться видом остервенело копавшейся в земле потной женщины. Когда я поняла, что с минуты на минуту получу тепловой удар, то решила забыть на время про гордость и запищала максимально жалобно:
- Максим-я-не-могу-справиться-ну-помоги-ну-пожалуйста-пожалуйста…
Он нехотя поднялся и со снисходительной усмешкой отобрал у меня лопатку. Не очень-то я за неё и держалась… Молодая, но крепкая и густая поросль сирени была отделена от основного куста за считанные минуты. Чтобы растение сохранило корни, на них был оставлен приличный ком земли. Спорой, явно рассчитанной на публику, работой парня я откровенно залюбовалась. Он затолкал саженец в крепкий пакет и вытер руки о джинсы.
- Ну, теперь-то твоя душенька довольна? Пошли, что ли, купаться?
- Я не пингвин – вода в речке ледяная.
- Хм, тёплую пол лета будешь ждать! – Максим направился к реке, я, нечего делать, поплелась за ним.
На крутом берегу было здорово! Всё вокруг зелёное, жёлтое, радостно-весеннее. Тропинка спускалась к воде, внизу – рыбацкое кострище. Крутой речной изгиб создавал почти спокойную заводь с мелким белёсым песочком. Мы уселись на горке отдыхать. Молчание затянулось. Я пыталась придумать, что же сказать ему такое, не очень глупое или пошлое, но мысли никак не хотели настраиваться на лирический, а тем более серьёзный лад, и в голову лезла либо полная чепуха, либо откровенная порнография…
- Я пошёл! – он стянул футболку, расправил худые, но крепкие плечи («Хм, а вот этой татушки я ещё не видела… Прикольно и даже со вкусом!»), и поскакал вниз с горочки. На берегу быстро скинул кроссовки, носки, джинсы и, явно красуясь, эффектно нырнул в воду.
- Ты ненормальный! Вода ледяная!
- Да я уже сто раз купался! Класс! – он разбрызгивал вокруг себя искрившийся водяной веер.
Я вспомнила, какое на мне бельё, всё-таки не на свидание собиралась и никаких особо грандиозных планов не строила, и осторожно, чтобы не ткнуться носом, спустилась со скользкого пригорка к реке. Свои бриджи и сандалеты я положила рядом с его одеждой, а футболку целомудренно решила оставить, дабы не смущать мальчишку немного тесным кружевным лифчиком. Коснувшись ступнями едва не покрытой корочкой льда воды, поняла, что не смогу зайти в неё, даже если мне очень дорого за это заплатят. К счастью мой юный друг тоже не был моржом и, стуча зубами, вышел на мелководье. К счастью? Он набрал пригоршню воды…
- Не смей! Я тебя убью! – завизжала я (каюсь, есть за мной такой грешок – люблю поголосить, особенно если есть повод!) и выскочила на берег, как ошпаренная, но плечи и спину успело обдать холодными брызгами. – Ду-урак ты дурацкий, - я укоризненно покачала головой и обвела насмешливым взглядом его, в принципе весьма впечатлявшую, но сейчас скукожившуюся фигуру. Он стыдливо одёрнул прилипшие плавки. Из-под них снизу выбивалась растительность. Парень явно не предполагал в ближайшее время демонстрировать свой пах кому бы то ни было. Ах, ты не знал, что я мстительна?
- У тебя там можно грибы собирать, - улыбнулась я во все тридцать три, - и ягоды… Бритвы делают не только для женщин.
- На себя посмотри! – это он, явно, ляпнул первое, что пришло в голову.
- Посмотри, - закивала я, - у меня всё в порядке, можешь проверить, - и подняла край длинной футболки. Его застывшее лицо весьма красноречиво сообщило о том, что у меня там действительно всё в порядке. Мой любимый сиреневый цвет не подвёл и в кружевах нижнего белья и отразился в особенно заблестевших глазах парня. Как с тобой просто, малыш!
- И проверю! – он попытался прибить меня дерзким взглядом. Наивный, меня и чем-то посущественнее не очень то прибьёшь...
- И проверь, - я с улыбкой предоставила ему возможность выполнить угрозу, руки положила на талию, немного выдвинула бёдра. В его глазах заплескалась растерянность… Но что поделаешь, раз сам вызвался? Он подошёл и взялся за край моих трусиков. Отважный, а ледяные пальцы дрожали… «Нет, солнце моё, ничего стоящего ты там сейчас сделать не сможешь, это факт, а вгонять тебя в вечную краску и так глупо ссориться в мои планы не входит. Надо перебить твою вынужденную смелость!» - моя ладонь легла ему на пах. Аккуратно, даже не прижимая. Только вызов в своих глазах я не скрывала... Как он стремительно среагировал! Вот что значит молодость… Юношеская эрекция, заводившаяся с пол-оборота… Сама, если честно, не ожидала такой скорости с его стороны. Он вспыхнул багровыми пятнами, сильно толкнул меня плечом и выскочил на берег. За секунду натянул на мокрое тело джинсы, подхватил обувь и босиком понёсся прочь. Нет, это совсем не то!
- Ты хочешь бросить меня здесь одну? – прокричала я ему вслед растерянно и обиженно.
Он не останавливаясь взлетел по тропинке на горку, резко сел наверху, принялся, что-то бурча, натягивать носки и кроссовки. Остался сидеть. Ждал. С недовольным лицом. С такого расстояния мне выражения его лица видно не было, но я была уверена, что оно являло собой верх недовольства. Красавчик!
Так грациозно и соблазнительно я ещё, наверное, никогда не одевалась. Срывать аплодисменты при раздевании доводилось - находились ценители, стриптиз искусством не считаю, но и не отвергаю, как приятное времяпрепровождение, а вот так стараться, напяливая на себя потёртые не очень чистые брючки и, хоть и Экковские, но поношенные тапочки, мне в голову раньше не приходило. Я не увидела, а почувствовала, как он напрягся: плечи, руки. Не спеша, стараясь эстетично отмахиваться от насекомых, поднялась я в гору, остановилась у Максима за спиной. Не дышала. Обернётся? Он сидел весь такой гордый, обиженный. Смотрел вдаль, на речную рябь. Мужественный юношеский профиль, выразительные губы, глаза – озёра, ёжик льняных волос, ровная спина, на руках перекатываются мускулы. Через десять лет от тебя вообще будет не оторвать женских глаз… Кажется, покусывает губы? Нервный поворот головы, сердитый прищур, раздражённый голос:
- Тебя не дождёшься! Идём что ли? – сам продолжал сидеть.
«Обернулся!» Я села рядом, неуклюже плюхнулась попой на траву, толкнула его плечом. Он недовольно отодвинулся. Улыбнулась, взбила ему чёлку. Он замахал на меня руками.
- Тебя всего комары объели, - я достала из сумки баллончик с репеллентом и, закрыв Максу лицо своей ладонью, брызнула прямо на волосы, плечи.
- Хватит! Ты что делаешь? – зачихал он и стал тереть глаза.
- Спасаю твою шкуру. – Запах ароматной комариной смерти перебил все прочие запахи вокруг. Побрызгала я и себе на ноги немного. Гадость! Пришлось разгонять руками пахучее облачко.
Мы сидели молча, смотрели в разные стороны. Он сурово хмурился, я улыбалась.
- Есть два варианта, - повернулась я к Максиму. – Или мы встаём и идём домой, а то кусты завянут по такой жаре. Или…
- Что или? – он вообразил, что полностью владеет собой: взгляд уверенный и почти спокойный. Почти?
- Или пусть вянут, - я без предупреждения положила руку на его бугорок, на этот раз крепко сжала плотную джинсовку. Он дёрнулся и собрался вскочить, я поймала его подбородок и впилась взглядом в широко раскрывшиеся глаза Макса. Голубые, чтоб их!.. Насмешливо хмыкнула: «Неужели сбежишь?» Теперь точно не сбежит. Из принципа!
- Так что будем делать? С сиренью?
Он всё ещё лихорадочно размышлял, убежать или нет, и не понимал, глупенький, что уже принял решение. Его глаза кричали: «Возьми!», а губы сжались в тонкую полоску. Я сначала протиснула ладонь ему за ремень («Красивая пряжка, интересная! Со вкусом у тебя кажется не очень плохо…»), пошевелила ею, не трогая ничего конкретного. Потом принялась за пряжку. Нарочито медленно. Не отпуская его глаз. Облизывая свои губы. Он держал мой взгляд, молодец, хотя было видно, чего ему стоило не отвернуться сейчас! И не уйти, бросив мне в лицо что-нибудь обидное… Дурацкий ремень реально не поддавался. Я начала нервничать. Макс сам, одним рывком, сдёрнул его, перехватил мои руки, не пускал, сжимал сильно. «Ты уж определись, котёнок…» - я оттолкнула его, повалив на спину, и освободила его рванувшийся в мою руку член. «А ты, дружок, решительнее хозяина!» - так хотелось сейчас раздвинуть Максу бёдра и устроиться между ними. Я удержалась от этого с трудом, понимая, что если окажусь в такой удобной позе, то вряд ли смогу справиться с желанием. Ох, не легко мне сейчас придётся! А про эпиляцию мы с тобой как-нибудь всё-таки поболтаем, а сейчас забей, считай, что я всегда мечтала о заросшем…
Долго мучить свои руки без подходящей смазки мне не пришлось. Слюны моей было, конечно, маловато, но мой опыт, искреннее желание доставить парню настоящее удовольствие и юношеская пылкость Макса столкнувшись, направили стремительно нараставшую волну оргазма по всему его телу. Не так быстро, котёнок! Мои пальцы старались как никогда. Ни одного лишнего движения. Ещё немного. Надеюсь, что ты запомнишь это надолго! Вообрази, что ты бесконечно входишь…Я работала руками поочерёдно, сверху вниз, перехватывала их плавно, так, что одна рука всё время касалась члена. Вообрази, что ты не выходишь совсем… Я обняла член кулаком. Сдержанные хриплые стоны Максима сменились криками, глаза его затуманились, молодое сильное тело забилось в моих руках. Я соединила большой и указательный пальцы в колечко и начала фрикционные движения. Напряжение его мышц так притягивало и пугало меня, что я отвернулась. Невероятно хотелось почувствовать его член в себе! Ещё немного и я не сдержусь, сяду на него… И будь, что будет… Макс выгнулся и широко раскрыл глаза. Фонтан горячей спермы вырвался знаком окончания сладостной пытки… Резко опав, он перевернулся на живот. Дрожь не отпускала его. Он потянулся ко мне.
- Что ты, котёнок. Я для тебя старалась, - остановила я его руки, – сегодня… - Макс неожиданно сгрёб меня в охапку, подмял под себя, придавил своим весом и яростно впился в мои губы. – Не так, дурачок, - с трудом оторвавшись, рассмеялась я. Он снова напористо толкнулся своим языком в мой рот. Постаралась отвечать ему только нежно и ласково, сдерживала стоны на его укусы, и через какое-то время его поцелуй смирился с моими требованиями… и время исчезло. Исчезла жара, колючая мокрая трава, назойливое комарьё… Мы целовались и не могли остановиться. Наш первый поцелуй! Надеюсь, что первый… Когда пылавшие губы Макса стали спускаться по моей шее вниз, коснулись сосков, прикусили их («Чтоб тебя.., ведь больно!»), а его сильные руки сжали мне грудь, я, неимоверным усилием, заставила себя оттолкнуть парня. «Не сейчас. Если я хочу, чтобы он был моим по-настоящему, то не всё сразу».
- Прекрати, не заводись. Тебе что, мало? – пыталась я удержать его. Он приподнялся надо мной и прижал коленом, постарался стащить с меня бриджи, запустил руку в трусы, толкнулся мне между бёдер. – Я же сказала, нет! Нет!!! – я махнула по его лицу резкой пощёчиной и попробовала сбросить его. «Сейчас либо он озвереет, и я получу, наконец, то, что безумно хочу. Либо он сдержится и потом… Как я хочу, чтобы он сдержался! Макс, докажи, что ты мужчина! Не пустышка! Не только Член! Дай нам шанс, мальчик…» Его глаза посерели, потемнели, он хрипло и горячо выдохнул мне в лицо… и отвалился от меня. Моё тело заныло от упущенного наслаждения, а сердце забилось так, что на его стук Макс поднял голову, окинул меня плывущим злым взглядом. Моя грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, и я прикрыла её ладонями. Не удержала тихий стон… На лице Макса мелькнуло странное выражение:
- Ты хотела? – ошарашенно уставился он на меня. Я отвернулась. – Тогда почему? – он схватил меня за подбородок и заглянул в мои лихорадочно блестевшие от неудовлетворённого вожделения глаза.
- Потом объясню, - я убрала его руку, - или сам поймёшь, - я села и оправила одежду. - Ты, котёнок, ещё несовершеннолетний, - теперь мне оставалось только усиленно улыбаться и делать вид, что я в полном порядке. - У тебя двадцать пятого День рождения? Отмечать будешь?
- Оторвёмся с пацанами, - буркнул он озадаченно.
- И с девчонками?
- Что тебе сдались эти девчонки?
- Ревную, разве не видно? - Его глаза полезли на лоб. – Какой ты хочешь подарок? От меня? – я поднялась, опираясь на его плечи.
- Принимаешь заказы? – вскочил он следом. - Любые?
- В пределах разумного.

***
Сиреневый куст с корнями в комке глинистой рыжей земли был довольно тяжёл даже для его молодых сильных рук. Ручки плетёного пакета из-под сахара порвались, и Макс всю обратную дорогу до дома чертыхался, но упрямо волок поклажу. Сокращая путь, мы свернули с пыльного большака и устало поплелись по полю, путаясь в траве. «Оно мне надо?!» - кричал взгляд измождённого парня. Но он без моих понуканий продолжал тащить чёртово растение. Заприметив посередине поля прошлогодний примятый стожок сена, я чуть ли не бегом кинулась к нему и упала ничком на колючую солому. Макс дотащил сирень и плюхнулся рядом.
- Такая жара в конце весны! Небось, лето будет холодное, - я села и прижалась спиной к его мокрой спине. Сейчас расплавлюсь, но не хочу отодвигаться.
- Приедешь ко мне в Москву? Покажу столицу.
- Что я там не видел?
- Много чего интересного, тебе понравится.
- Там будет видно…
«Там будет видно, - кивала я сама себе в такт музыке, раздававшейся из наушника. Мы сидели посередине поля на прошлогоднем сене, прижавшись друг к другу горячими мокрыми спинами, слушали музыку по моему мобильнику. Мою музыку. А вдалеке по пыльной дороге пролетали мимо спешившие машины, и их водители и пассажиры наверняка вертели у виска пальцем: что за ненормальные! Представляете, посередине поля на солнцепёке сидит парочка сумасшедших влюблённых!.. Неужели это про нас?.. А рядом куст сирени…

01:08 

Малыш от Smaragd ( ГП Фанфик, слэш, R) - Глава 5 из Части 2, невычитанная

Smaragd
- Приставь к Тедди кого-нибудь, - Драко выразительно посмотрел на Гарри, - а то он наворотит дел. Малыш вырос. За одну ночь. Только ещё не понял, что делать со своей взрослостью.
- Надеюсь, что вырос, - Гарри ответил ему таким взглядом, словно хотел что-то сказать, но передумал. – Уже приставил. Моим курсантам надо зачёты сдавать – пусть тренируются… Слушай, нам тогда было по шестнадцать-семнадцать. А Фреду…
- Война, - спокойно ответил Малфой на его невысказанный вопрос, - малыш не видел смерти. Он не знает, как это страшно - убивать. Он не помнит родителей – и это его спасение. От боли. От мук совести. От страшных снов, - Драко непроизвольно сжал левое запястье.
- Он счастливчик?
- Нет, - Драко качнул головой, - он дольше учится тому, что мы схватывали на лету. Но он учится.
Гарри вздохнул и вдруг посмотрел странным, почти отсутствующим взглядом - Драко сразу почему-то вспомнил отражение изумрудов его глаз в мокром запотевшем окне Альт-Дакоты(1). Два зелёных матовых огонька в лучиках прозрачной снежинки на стекле.
- Помнишь, - казалось, Гарри был сейчас очень далеко, - ты когда-то в «Булатном клинке»(2) хотел задать мне вопрос? И услышать мой ответ? Но так и не задал все эти годы. - Драко удивлённо пожал плечами. – Помнишь, я знаю, - Гарри подошёл к нему вплотную. – Так вот. Я готов ответить.
Драко неожиданно по-детски смутился, щёки его вспыхнули нервным румянцем. Он отвернулся и начал что-то торопливо искать на столе. Гарри резко и яростно развернул его к себе:
- Малфой! Ты трахаешь меня! До одури! Двадцать лет. Иногда себя разрешаешь. Вкус членов и спермы друг друга мы знаем лучше, чем сорт чая, который пьём по утрам. Наши оргазмы вышибают мозги и делают нас самыми счастливыми идиотами на свете… А услышать… люблю ли я тебя… боишься?! Спроси! Ну же! Только спроси – и я отвечу, что…
Драко вдруг быстро закрыл ему рот ладонью, прижал пальцы к горячим влажным губам, обдал тёмной радужной ртутью пронзительного взгляда.
- Не сейчас, - он коснулся губами своей руки на губах Гарри, - пожалуйста, не сейчас.
Мольба в голосе Драко заставила Гарри тряхнуть головой, сбросить с лица его стиснутые пальцы и метнуться к нему жарким поцелуем. Драко успел остановить его в последний момент, резко отклонился.
- Ты думаешь, что я передумаю?! – возмущённо и зло бросил ему Гарри, презрительно сощурился: - Или не хочешь сжигать мосты за своей спиной?
- Мои мосты давно – руины, - усмехнулся Драко привычно надменно, но чуть печально. – И ты дурак, аврор, если их не видишь... Не хочу говорить на важные темы здесь, - повёл он плечом. - У нас для этого есть более подходящие места. И Джастина уже ведёт малыша. Слышишь её каблучки в коридоре? Так что держись, папаша.
Дверь открылась так резко, что грохнула о железный стеллаж и вызвала тревожное эхо в гулких коридорах Мунго. Тедди плюхнулся на стул перед Малфоем, Джастина вбежала в кабинет только через несколько секунд. Она возмущённо фыркнула, погрозила пальцем у Тедди за спиной (чем вызвала невольную усмешку Гарри, заметно разрядила его напряжение) и важно вышла за дверь, плотно прикрыв её за собой.
- Она передала, что ты хочешь мне что-то сказать! – Тедди нервно выстукивал дробь по столешнице. – Я знаю, что жизнь Виктуар вне опасности. Так?
- Не она – а госпожа целительница. Это раз, - Драко выразительно взглянул на Гарри, пристроившегося на диванчике, и неторопливо уселся за стол. – Жизнь действительно вне опасности, но это было и сразу понятно. Кроме жизней у людей ещё много других проблем. Это два, - он положил руки на стол и, не мигая, уставился на присмиревшего, неловко заёрзавшего Тедди. - Хочу сказать? Не уверен, что хочу. Это три. Но молчать не буду. Потому, что ты мужчина, - ни капли иронии не проскользнуло в его тяжёлом взгляде, - и тебе с этим жить. Как-то справляться. Потому, что ты теперь не один… Я о твоей девочке. Бабушка не в счёт. И Гарри тоже, - он легко махнул в сторону Поттера, - за тебя замуж не пойдёт, в постель с тобой ложиться ближайшие лет сто не собирается, детей тебе рожать не будет, и вообще у него по жизни совершенно другие планы. – Гарри усмехнулся, Тедди набычился:
- Снова издеваешься? Сколько можно?!
- Пока не поймёшь, чем мальчишка отличается от мужчины. А то я особого прогресса не вижу. – Поттер на слова Малфоя сосредоточенно закивал.
- Драко! – Тедди чуть не плакал. Тот выжидательно заглянул ему в глаза, но увидел, что Люпин смог справиться с подступившими рыданиями, и неожиданно взял его руку в свою.
- Слушай, малыш, - голос Малфоя загудел в ушах Тедди железным щитом от удара боевого тупого копья. – Твоя девочка… вейла... Не торопись соглашаться… Она теперь настоящая вейла, - Малфой говорил медленно и чётко и смотрел точно в глаза Тедди. Тот, казалось, с каждым его словом набирал в грудь всё больше и больше воздуха. А выдыхать забывал. - В ней древний обманутый дух. Мстительный и коварный. Любящий до безумия, не способный контролировать свою любовь, свои желания. Этого не может быть, но это так. Как избавить Виктуар от этого? Пока не знаю. И, может быть, не узнаю никогда… Кровь прабабки спасла ей жизнь: девочка трансгрессировала в никуда, а вынырнула в болгарском городке. Первую помощь ей оказывали маглы. Обезболивающая химия, антибиотики и всякая прочая гадость, - Малфой поморщился. - Если бы она сразу попала ко мне… - и опустил глаза. - Но если бы не их врачи – то ей бы уже никто не помог… Видишь, малыш, как бывает… - Драко откинулся на спинку стула и неопределённо махнул рукой. - Жить с вейлой? Не завидую. Но… это твоя будущая проблема. А сейчас… - он прищурился и вновь поймал напряжённый взгляд Тедди. - Виктория очнётся через пару часов. Подготовься. Будет не легко. Вам обоим. Поговори с ней. Надо, - целитель словно уговаривал парня. - Теперь ей это ещё больше необходимо… Она… - Малфой стиснул ладонь Люпина. – Ты видел расщепившихся? Почти совсем, - Тедди нервно дёрнул рукой, высвобождаясь, но Драко только сильнее сжал его пальцы. - Ей нельзя смотреться в зеркало. Год, может больше. Шрамы и рубцы останутся надолго. Ты понимаешь, что это значит для женщины? Лечение обеспечу, но я не всемогущ. Пока вам лучше вообще уехать. Поживите в этом, как его? Созополе? – он вопросительно взглянул на Гарри – тот кивнул. - Раз Викторию туда притянуло. Купи домик. С деньгами поможем. Ей лучше покинуть Англию. Она… должна привыкнуть. К себе. Понимаешь? И вот ещё что… - Малфой встал из-за стола, прошёл за спину Люпину, положил руки ему на плечи, взглянул на Поттера в поисках поддержки. Тот качнул головой и опустил глаза, напрягся. – Кто-то из вас двоих должен знать… Виктории в её теперешнем состоянии я сообщить не могу, - Драко вздохнул так тяжело, что у Тедди всё обмерло внутри, и сильно сжал плечи парня, втиснул его в стул. – Виктория носила ребёнка, - заговорил он быстро, словно не хотел дать Тедди опомниться. - Три недели. Он умер во время ураганной перестройки организма. Она не знала. И не должна пока знать. Но у неё могут теперь быть проблемы, так что я не имею права скрывать от тебя… Гарри! Помоги!!!
Тедди так сильно дёрнулся в руках Драко, что тот, даже будучи готовым к такому повороту событий, с трудом удержал парня. Утихомирить Тедди смогла только палочка Поттера…
- Пей! – Драко насильно приставил стакан к сомкнутым губам Люпина и заставил его сделать пару глотков. Он потёр ушибленное плечо и укоризненно посмотрел на Поттера: - И чего ты ждал? Того, что он сбежит и снова наделает глупостей?
Гарри склонился к обмякшему Тедди:
- Ты меня понимаешь? – Тот, как ни странно, вполне уверенно кивнул. – Не лезь не в своё дело, - Поттер был строг и спокоен, только нервный блеск глаз выдавал его истинное душевное состояние. – Не мешай мне делать мою работу. Шутки кончились. Я их достану. Даже обещать не буду. Ты меня знаешь. Но ты не участвуешь. Это не блажь, малыш. Ты нужен Виктуар. Она без тебя не справится. А месть – не такое уж и вкусное блюдо, - он увидел, что Тедди нехотя, но согласно качнул головой, и снял с него магические путы. Парень потёр шею, с усилием подвигал плечами, руками, пошатываясь, поднялся.
- Когда она проснётся? – Гарри не узнал голос крестника.
- Часа через два. Я скажу тебе, - Малфой заглянул ему в лицо внимательным профессиональным взглядом. – Хочешь побыть один? – Тедди кивнул и снова опустился на стул. – Пошли, Гарри, перекусим, - Драко потянул Поттера за рукав, - а то всё чай, да кофе. Надо же и о желудке подумать… Твои курсанты его точно не упустят, если что? – поинтересовался он сразу за дверью. – А то, может, закрыть кабинет?
- Он не сбежит, - Гарри остановился на миг нерешительно, обернулся и поспешил вслед за Драко. – У него сейчас есть дела поважнее мести.

………………………………………………………………………………………………………..
(1) Гостиница в Суиндоне («Что отражается в серебре» Часть 2)
(2) Серпантин Часть 1 (пока, на начало августа, не опубликованная глава). Автор уже извинялся за неразбериху в серии.

@настроение: спокойно-выжидательное. выжду - и успокоюсь

01:50 

Слово

Smaragd
Слово - не воробей, вылетит - не поймаешь? Бестолковая птичка забралась в парник с помидорами. Мало того, что чуть не изжарилась в стоградусной духоте, так ещё и была следующим утром убита терьером. Рыжий керн Барсик по хозяйски зашёл проверить урожай паслёновых, увидел дичь в виде нахохлившегося воробья - и устроил весёлую охоту. Помял несколько кустов, раздавил десяток неспелых помидорок, порвал армированную плёнку в уголке. Цапнул бившуюся в потолок птичку - достал её в сложном акробатическом кульбите... Воробей пойман. Воробья жалко. Помидоры не очень. Барсика ругать бесполезно: он выполнял свой долг. Собачий. Он по-другому не умеет. Его предков веками учили убивать. Слово не воробей? Клыки справятся...

02:16 

Слово

Smaragd
Прошёл мелкий дождик, намочил травку, дорожку, ведущую наверх. Я стою внизу - и даже не представляю, как буду забираться по скользкой глине. Мой пёс, топ-топ, шлёп-шлёп - и уже там, на горе, машет мне платочком. А я не знаю, карабкаться ли босиком и испортить свежий дорогущий педикюр, или восходить в резиновых намокших тапках - и рисковать более основательно... Есть ещё вариант: позвонить через роуминг домой, всего за полкилометра, заплатить за разговор рублей сорок - и тупо ждать авто. И насмешки до самой ночи. И ночью будет смеяться, ох как будет. И не только смеяться... Ничего, повернусь попой, спрячу стоны в подушку, пусть смеётся... Нажимаю на экранчик, слышу сонное: "Да", и - О, Слово! "Это я. У меня тут..." - "Ты дура? Дорого, дома поговорим!" - Отбой... Слово не решило моей маленькой, но почти непреодолимой проблемы... Лезу на гору на четвереньках. Буквально. На противоположном берегу - ржач... У меня очень выразительная попа. особенно в стрингах и под коротенькой туникой... А ему ДОРОГО? Ну, я покажу ночью, что означит ДОРОГО!!! Обмажу задницу зелёнкой, скажу что в речке подцепила какую-то заразу. Брезгливый. И тупой. Будет облизываться, пыхтеть в кулак, страдать... Слово? До-ро-го. Это когда "недёшево"... А ещё слово: отвали! и Дрочило! Слова... слова...

14:01 

Слово

Smaragd
У меня на постели четыре подушки. Одна большая, плоская и приплюснутая - на ней я сплю ВСЯ, три остальные - пухленькие, мягенькие, маленькие. Под шею, под спину, под... ещё что-нибудь... По ночам часто болит позвоночник(( Вернее, к утру. Но у меня ТАКИЕ крутые эротические сны, что не до подушечек - вот и маюсь. Стону так, что соседи завидуют, утром не могу встать с кровати... Долго лежу, пытаясь уговорить себя, что завтра уж точно не забуду про подушечки... Но сны отчего-то с подушечками не приходят. Сны они такие капризные... Им подавай окошко настежь, луну, утренний туман, писк майбаха у чужого забора. А подушки от боли в спине - это не их стихия. Пусть болит. Зато будет о чём написать зацикленному фикрайтеру. Где я ещё увижу живьём любящих друг друга мальчиков, как не в снах. Порно? Ну, физиологическими подробностями никого в наше время не удивишь. А чувства?.. / Слово: Сны, Боль, Любовь.

@настроение: сонное, болит спина

02:08 

Слово

Smaragd
Как же я его ревную! Ну, как же! как же - как же!!! Господи! Он сказал "с ней"? А там был мальчик. Такой хорошенький. Такой... ну, такой! Значит, не ревновать? Или ревновать ещё больше? куда уж больше! И так сердце заходится... Я не хочу ревновать, оно само ревнуется! Он сказал. что я дура и зря насаживаюсь на нервяк. А он? Что он насаживает? / Слово: Ревность? Нет! Мальчик!!!

02:19 

Слово

Smaragd
Вы пробовали заниматься сексом в воде? Я пробовала много чего, но рада, что ЭТО счастье мне довелось испытать уже в сознательном недетском возрасте. Иначе травма бы случилась на всю жизнь. А сейчас только посмеялась нервно и слишком громко... Может я что-то не так делала? Или он что-то не так делал? Или мы делали всё и совершенно не так? Если есть выбор - не пробуйте! Бегите от воды подальше! Лучше просто бегите. Это и то более заманчивый вариант. Удачи, первооткрыватели бассейнов, джакузей и морских побережий, а так же быстротечных речек и стоячих озёр! Удачи, и хотела бы я на ЭТО посмотреть со стороны... Может, у вас получится, как в кино, и вы останетесь чревычайно довольны? Тогда запишусь к вам на мастер-класс... // Слово: Вода. Всю ночь снилась рыбка в моей... Не слишком приятный сон, надо сказать.

@настроение: сожалею о содеяном

17:45 

Слово

Smaragd
Душа? её нет! Она выдумана нами для оправдания собственной слабости. Слово: Слабость.

@настроение: колючее. раздражительное. у меня нет души!

21:16 

Страшные иллюзии

Smaragd
Я выдумываю себе людей. И сама потом в них разочаровываюсь. А они об этом так и не узнают. Мне жалко их беспокоить и тревожить своими тараканами. Они - люди. Живые

21:18 

Smaragd
мне бы хотелось думать, что когда-нибудь им будет меня не хватать. Хотелось бы, но не думается.

00:18 

Малыш Эпилог( слэш по ГП)

Smaragd
- Что это? – Поттер не торопился брать в руки протянутый Вудом сосуд. Небольшая круглая колба, запечатанная магической пробкой, переливалась всеми цветами радуги.
- След палочки твоего малыша, - особист почти насильно вложил колбу в ладонь Поттера. – Неаккуратно вёл себя парнишка. Неопытный он у тебя, аврор. Что ж не научишь? На такие дела – с легальной палочкой? Дилетантство! Даже обидно. Он ведь талант - полсотни капканов обошёл, а на элементарном спалился.
- Сам обошёл или ты помог?
- Ну, за кого ты меня принимаешь? Конечно, помог. Не допускать же, чтобы его реально поджарило. Ты в курсе, как у меня там всё устроено? Но половину пути парень честно отработал сам. Можешь гордиться крестником. - Поттер нахмурился, но так и не услышал ожидаемую издёвку в словах Вуда.
- Что я тебе должен? – он с усилием, помогая себе палочкой, вынул пробку из узкого горлышка и выпустил в воздух облачко разноцветного дыма.
- Ничего, - Вуд спокойно выдержал его тяжёлый взгляд, - квиты. Ты не стал бодаться за официальное наказание Тима? А то, что я действительно хотел бы потребовать у тебя – ты не согласишься мне дать ни за какую цену, – он с едва заметной иронией оглядел аврорский мундир Поттера.
- Рад, Оливер, что ты это понимаешь. Профессионалы всегда договорятся…

***
Посыльный из службы праздничной доставки был похож на торт в камзоле и украшен тканевыми розами. Гарри удивлённо принял из его рук огромный букет и запечатанный конверт. В столь ранний час он отворил дверь в одном халате на голое тело и плотнее запахнул его полы под слишком любопытным взглядом молодого нежданного визитёра.
- Это ещё что за… - Драко с трудом сфокусировал взгляд на пёстрой клумбе в руках Гарри. – В честь чего? И почему письмо не совой?
Поттер пожал плечами. И не придумал ничего лучше, как пристроить разноцветный тяжёлый веник на край постели, прямо к ногам Драко. Он распечатал обёртку письма и достал… сложенную газету. Ежедневный пророк. Пилотный номер свежего тиража. Поперёк названия ярким маркером было написано:
«Для Гарри: Прости. Держись!
Для Драко: Как настроение?»
Поттер развернул газету. Передовица обожгла его крупным готическим шрифтом: «Поттер: Тайна любви. Исповедь крестного сына Главного аврора (Тедди Люпин: как я хотел разлучить Гарри и Драко)».
На смятой постели в ногах Малфоя подрагивали хрустальными каплями росы крупные разноцветные люпины: алые, жёлтые, пурпурные, фиолетовые, розовые, черничные - все с перламутровыми ободками на верхушках плотных кистей…

***
В небе над полигоном раздался жуткий рёв, оглушивший сразу всех авроров, и заставивший их непроизвольно упасть в пыль. Даже Поттер рефлекторно плюхнулся животом на песчаную дорожку, наспех прикрылся щитом, а уже потом сообразил поднять глаза к небу. В облаках завис… дракон! Огромный, почти чисто белый, с длинными когтистыми мохнатыми лапами и большим капюшоном жёстких перьев. Монстр, видимо, поймал удобный воздушный эшелон и держался его, экономил силы, шевелил оперёнными крыльями размеренно и плавно. Почти красиво. Завораживающе… И откуда взялся в окрестностях Лондона этот чрезвычайно редкий белый Северный дракон? Как смог он пробить ограждение учебного мракоборческого центра и появиться над площадкой для полевых испытаний в самый разгар практического занятия??? Поттер осторожно поднялся, отряхнулся, опасливо поглядывая в небо и вжимая голову в плечи, защиту снимать не рискнул. Дракон вёл себя вполне мирно, но… Дракон – есть дракон. Тем более несанкционированный.
- Молодцы! – Главный аврор попытался разрядить нешуточное замешательство своих учеников бравурным тоном. – Зачёт по «воздушной тревоге» сдали все. Кроме курсанта Уизли. Фред(1), ты слишком долго сомневался, стоит ли пачкать униформу. И вот результат: этот красавчик, - Поттер указал палочкой на дракона, неспешно парившего над головой, - заморозил тебе задницу, - Гарри послал в спину вальяжно развалившегося на земле Фреда ледяную молнию - тот взвизгнул, но удержался от ругательств и прикрыл пятую точку ладонями. – Извини, Фредди, для наглядности, - Главный аврор ещё лихо, хоть и не сильно, пнул его. Послышались сдавленные смешки и весёлые перешёптывания…
- Итак, - Поттер сосредоточился на драконе, - попытаемся разобраться, для чего ты здесь нарисовался…
Крылатая тварь вдруг издала боевой кличь, перевернулась в воздухе, мощно взмахнула огромными крыльями - и, пошарив короткими передними лапками в складочках своей магиенепробиваемой кожи, вытряхнула в воздух горсть огненных искр. Ярко полыхавшие на фоне светлого неба огоньки закружились стайками и поодиночке, метнулись врассыпную, собрались в единое магическое пламя. И неожиданно сложились в слова… На серо-голубом небосводе, между белых облаков разгорелись и даже задымили буквы: Ты меня любишь?
Поттер разинул рот, чертыхнулся, гневно махнул на дракона волшебной палочкой, но тот резво увернулся от атаки с земли и, набирая скорость, потащил по небу идиотскую надпись… «Это целитель Малфой устроил?» - «А кто же ещё!» - «Вот это да!» - «Ну-и-ну!» - «А как он дракона-то приручить умудрился?» - «Да Малфой и не на такое способен!» - «Для нашего Главного?» - «А для кого же ещё? Статью читал?» - «Про Тедди Люпина?» - «Б…дь, си-и-ильно!» - «Точно! Зае…сь!»
- Не выражаться! – рявкнул Поттер на курсантов, следивших восхищёнными взглядами за пируэтами волшебного зверя в облаках. – И нечего глазеть на всякую чушь! Крылатых ящериц никогда не видели что ли? Марш к мишеням! Первому, кто подстрелит эту птичку – зачёт по боевой магии автоматом!
Поттер ожидал, что молодые мракоборцы сию же секунду раздербанят бесцеремонную крылатую зверюгу в пух и прах: кому же не хочется получить на халяву крестик в зачётке по одному из самых сложных предметов аврорской программы обучения? Но… неожиданно услышал за спиной… аплодисменты! Первые одиночные хлопки (ох, и влетит же зачинщику Фреду Уизли!) быстро переросли в дружные громкие удары нескольких пар молодых ладоней. Гарри не смог выдержать лукавые одобрительные взгляды мальчишек, резко повернулся, махнув полами мантии, погрозил дракону, кувыркавшемуся высоко в облаках, кулаком и, что-то недобро ворча, дизаппарировал, в нарушение всех правил, прямо с полигона.
…………………………………………………………………………………………………………………..
(1) Фред Уизли-младший – сын Джорджа и Анджелины Джонсон

***
Драко ещё во сне почувствовал дискомфорт: лежал он на спине, ровно, но как-то неудобно, не мог пошевелить плечами, руками, повернуться. У него зачесалось ухо – решить эту досадную проблему не вышло. И было не то чтобы холодно, но неуютно… Драко проснулся хмурым… Он увидел довольное лицо Гарри и попытался улыбнуться в ответ… Слишком довольное лицо Гарри. Подозрительно довольное. Подозрительное…
Драко дёрнулся, ещё раз. И ещё! Он бросил растерянный взгляд на свои руки – и увидел, что они перетянуты ремнями и привязаны к противоположным стойкам кровати! Взгляд изумрудных глаз напротив него вспыхнул нездоровым мстительным восторгом…
- Что за игры, Поттер? – Драко попытался унять неуместную дрожь в голосе. – Мы так не договаривались! Чем ты меня напоил? Я ничего не чувствовал.
Гарри, склонив голову набок, с улыбкой разглядывал Малфоя. Тот опустил взгляд вниз, на своё тело: он был совершенно обнажён… Почему-то разноцветный. Красочный, словно обёртка детского подарка. Весь в надписях… И не мог пошевелить руками! Как ни старался!
- Поттер, ё…! Что за шутки?! – Драко взорвался от возмущения, но присмирел, заметив, что Гарри беззаботно вертит в руке его волшебную палочку. – Солнце моё, что ты задумал? – вкрадчиво поинтересовался Малфой, стараясь всеми силами высвободиться - безрезультатно… - Зачем такая экзотика? – дёрнулся он и сконцентрировал внутреннюю магию на кожаных зачарованных путах. - Ты же знаешь, что я с некоторых пор - не любитель подобных ролевых игр. Я и так тебе дам, – он послал более чем выразительный взгляд Гарри. - Ночью было мало? Мне показалось, что ты остался доволен, и весьма… Чем ты меня измазал? Что за боди-арт? – Драко попытался подробнее рассмотреть буквенные рисунки на своём теле – и (О, Мерлинова борода!) заметил, что член его, не разделявший взволнованного настроения хозяина, был выкрашен чёрно-белыми полосками!
- Поттер! Ты идиот? Что за нездоровая тяга к живописи? Это смывается?
Гарри сложил руки на груди и пожал плечами: «Не знаю…»
Чёртики, плясавшие, бесившиеся и домогавшиеся друг друга в глазах Поттера, заставили Драко подумать о фривольном настрое аманта: «Ах, затейник, чтоб его! Интересно, он будет меня спереди или отстегнёт одну руку, чтобы перевернуть? Ну, вот тогда и покажу этому недотраханному художнику, на что способен однорукий Малфой… Хотя, нет, сначала получу своё, потом добавлю ещё разок ему… А вот уже потом покажу…»
- Гарри, – Драко закусил губу, - и что же ты собираешься со мной делать? – он широко распахнул глаза от притворного удивления, выразительно облизнулся, отвёл ногу в сторону. Почувствовал внизу живота всё нараставшую пульсацию. Вот сейчас, сейчас-сейчас, Поттер опустит взгляд ему в пах – и всё начнётся, закрутится, заколотит глухим бубном в сердце!.. Драко уже настроился на страстное приключение и пожалел о растянутых по кровати руках именно как о невозможности поддержать решительный настрой своего полосатого члена («Доберусь до твоего, Поттер, - ещё не так разрисую! А яйца в горошек оформлю!»): – Так что же господин Главный аврор задумал? Ума не приложу! – обычно такой сладкий голос Драко заставлял Гарри отключаться уже через пару минут. Но на этот раз Поттер неожиданно равнодушно хмыкнул… и начал одеваться!
- Ничего, - скинул он пижамные брюки и стал сосредоточенно натягивать на себя повседневную одежду: начал с трусов - закончил галстуком… - Ни-че-го, - и пригладил расчёской волосы перед зеркалом. Драко сначала даже не заволновался: пусть дразнит – как следует настоянные микстуры шибают сильнее!.. Но потом он вдруг с ужасом понял, что Гарри… оделся полностью, выровнял складки служебной мантии… и направился к выходу!!! А он, Драко, остался лежать голый, нетронутый, с привязанными руками, разукрашенный пострашнее древнего кельтского воина, с вздыбленным и не согласным ни на какие отсрочки членом!
- Поттер!!! Если ты не шутишь – то ты труп!!! Или, как минимум, мой самый тяжёлый пациент в Мунго!!!
- Мне очень понравился твой Северный белый дракончик, - обернулся Гарри от самой двери и помахал Драко рукой на уровне талии. – А моим аврорам ещё больше… Палочку пришлю через несколько минут. Краска смоется не раньше, чем через неделю. И да… Всё то что, э, на тебе написано – чистая правда… - он послал Малфою воздушный поцелуй и быстро вышел…
Драко, сидя в ванной, пытался жёсткой губкой с изрядным количеством пены и пятновыводителя и волшебной палочкой оттереть со щёк, шеи и рук крупные разноцветные буквы: «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ». Кривые прыгающие строчки обвивали его тело, тянулись вниз и в разные стороны, расходились веером и змейками, топорщились на мускулах, выпирали на ягодицах, на животе сложились в «люблю-люблю, честное слово». «У меня экзамены в колледже, - Драко тихо стонал и нажимал сильнее скребком. - И званый вечер в мэноре, - шептал он все подходящие заклинания, какие только мог вспомнить. – И семь операций на этой неделе! – Драко устало взглянул в зеркало и обречённо вздохнул: - Я тебя тоже…»

***
Вечер опускается на черноморское побережье плавно и неспешно. Несёт вкусные ароматы и беззаботные ожидания, прохладу, настоянную на солёных волнах и усталость суетливого дня. А вот ночь захватывает мыс Харманите незаметно, стремительно: только что марево над горизонтом подсвечивалось всполохами закатного пожара – и уже низкое чёрное небо полно звёзд, и луна отражается в морской масляной глади сливочно-жемчужной дорожкой.
- Опять? – Тедди вздыхает и сжимает Викторию в крепких объятиях, путает её руки со своими руками, зарывается в выгоревшие немного колючие пряди белоснежных волос, вдыхает хмельной приторный аромат желания, выпускаемого на свободу по частям, порциями, всё усиливающимися волнами возбуждения и восторга.
Она льнёт к нему, виснет на шее, жадно впивается поцелуем в его податливые, готовые на всё губы.
- Тебе жалко окрестных овечек и козочек? Или ты в принципе против ночных полётов? – Виктория смотрит на него насмешливо и призывно. – Тогда не пускай меня. Попробуй. Вдруг получится? – она приподнимается в его руках и вжимает бёдра ему в пах – мощный взмах крыльев, взметнувшихся за спиной вейлы, толкает Тедди к стене, обдаёт жарким воздухом и рвущейся на свободу магией. Он делает над собой усилие и нежно скользит руками по спине Виктуар, по её плечам, внезапно обретшим такое пугающее и волнующее продолжение. Превращение не пошло дальше крыльев - и Тедди получает шанс на близость, на вполне человеческий секс, на несколько десятков страстных упоительных минут, наполненных её именем, её запахом, её желаниями, её приказами… Не пустить вейлу в ночь? На охоту? В полёт? Для этого ему придётся очень постараться…

00:43 

Авария

Smaragd
Сегодня мне в задницу врезался логан!!! Так толкнулся - позавидуешь! Сразу вспомнила одного красавчика, так он по сравнению с нетерпеливым Рено - всего лишь красавчик, без всякого продолжения... В мою-то работяжку Шниву! На пешеходном переходе! Во Ржеве (Где это? сама не знаю! и не помню, как туда попала...) Я прыгнула метра на два вперёд, чуть не подавила пешеходов. Сижу, боюсь выходить, куда звонить - не знаю... На заднем сиденье копошится мой пёскин и расколотый арбуз в винограде... Вижу в зеркало, ЧТО творится с впиндюрившейся машинкой - и страшусь даже представить собственный зад... Отец не убьёт, но ругаться будет очень громко... Выхожу, смотрю на гармошку логана, с удивлением отмечаю свой чуть треснутый, еле царапнутый задний поддверник ( Покупайте Шнивы! Шнивы рулят! Шнивы всем и каждому!), медленно соображаю, что в магазине напротив могут знать номер гаи ( соображаю? хм...) Забыв закрыть машину, иду в магазин - девочки заботливо набирают 02... Корррррреспонденты окружили и снимают на камеру: молоденькие парень и девушка. "Что вы можете сказать?" Я? Светофоры надо ставить! И держать дистанцию! И я хочу в туалет!.. Водитель логана - женщина за 50, ухоженная и солидно одетая, не может выбраться из своей спрессованной западни: дверь сместилась. Провинциальная автоледи плачет и оправдывается в мобильник перед мужем. Хорошо, что мне не перед кем оправдываться... Или плохо?..

@настроение: Кто-то прикрыл: Ангел, благодарна без меры

01:19 

Слово

Smaragd
Велюровые штаны полнят. Мужики не носят велюровых штанов. Вывод: мужики боятся выглядеть полными. Слово: Боятся. Мужики много чего боятся.

01:26 

Слово

Smaragd
Стразы на стрингах. Жуть. Весь день чесалась! Кому они там нужны? Когда был тот, кому я с удовольствием показывала свои стринги - он на них даже не смотрел, во всяком случае спереди. Но стразы на стрингах спереди. Сзади на стрингах... О! И что он там так долго разглядывал обычно и пыхтел? Явно не стразы... Слово: Стразы. Камни. Каменные сердца. Без стрингов удобнее.

@настроение: вспомнилось

01:54 

Бете. Фэмслэш? Моя бета мальчик

Smaragd
Над тайной западнёй...
Западни бывают явные?
Бывают. Твои глаза, например. Твои руки. Твой голос, сонный, недовольный, злой. Я уже почти кончила от одного твоего голоса, а ты всё злишься, что разбудила?
Что там про западню?
Про какую западню? А, над тайной за... Нет. Просто над тайной. Над тайной нет господ - она тайна и сама решает, кому даваться в руки. Хочу быть тайной. Хочу даваться в руки. У тебя сейчас руки свободны? А чем заняты? О! О! Ещё раз сказать "О"? Зачем? Я глупа? У меня просто богатое воображение и тупой ответ "скажи ещё что-нибудь, детка!" меня не устраивает. Мне нужны подробности - иначе фантазия унесёт слишком далеко. А мне далеко на ночь глядя нельзя. Я люблю в своей постели. Что люблю? ВСЁ!.. Ты вычитал новую главу? А чем занимался? Дрочил на мой голос? У меня в тексте рейтинг 21 - подрочи лучше на него - я полночи стучала по клаве. Ты тоже стучал? Полночи? Мы говорили 10 минут! Тебе хватило на полночи? А завтра сделаешь? Как "что"??? Главу, дрочило!!! Не куни же!!! Я ору? Почему я ору??? Потому что у меня текст горит!!! Пусть сгорит совсем??? Ты, да ты...
Над тайной западнёй вился едва заметный магический дымок. Люциус осторожно подошёл к ловушке и... СУНУЛ В НЕЁ ПАЛЕЦ! Да, сунул! Он вообще всё везде суёт! Всё время, безостановочно: Гарри, Северусу, Гермионе, даже собственному сыну, чёртов извращенец! Драко! Бедный Драко!
Почему Драко бедный? Он обонкротился? Или фирма папы прогорела? Или его ограбили?
Ты работаешь?.. Работоспособный ты мой... Драко не ограбили, Драко отъе...ли!
Серьёзно?! Да ты что?! Где почитать??? У тебя или в чужом фике?

@настроение: бета сурово наказана

02:46 

Дрир небеченый (ГП, слэш, R, ГП/ДМ, мини)

Smaragd
Дрир (Пока без названия. Может есть идеи? Просто ДРИР? Так позагадочнее? Мини. Слэш. ДМ/ГП/ДУ Подняться на гору… надежд, желаний и любви – это полбеды, а вот спуститься и не переломать себе шею… )
1)
- Я не уверен, что понимаю тебя.
- Всё ты понимаешь, Поттер. Всё и давно. Только боишься признаться самому себе.
- А ты не боишься? Храбрец Драко Малфой?
- Как видишь. Не боюсь.
- Твоя храбрость и смелость ничего не изменит.
- Ты даже не хочешь попробовать? Изменить?
- Малфой, ты опоздал. Очень. Лет на десять.
- Я должен был признаться тебе в любви ещё в яслях, чтобы у тебя было достаточно времени на раздумья и на попятный?
- Глупый разговор… Бесполезный… Ты меня уговариваешь? Оно тебе надо?
- Раз… уговариваю – значит надо…
- Не уговоришь. Я… уже, хм, пробовал сам… не уговариваюсь…
- Такая неземная любовь? Супружеская верность до гроба? Я не собираюсь разлучать тебя с женой, Поттер. Семья – святое. И твоя Уизли – не самый плохой вариант. Но… если бы тебе было на меня по х…ю, ты не сидел бы сейчас здесь и не слушал мой бред за бокалом эля!
- А я и не слушаю! – Гарри резко вскочил из-за стола, бросил пару монеток из перчатки в уплату счёта, сгрёб в охапку пальто и, даже не накинув его на плечи, быстро направился к выходу. Драко закусил губу и сжал кулаки до боли…
***
Подняться на гору – это полбеды, а вот спуститься с неё и не сломать шею… Горы. Растущие прямо из моря. Серые. Мрачные. Даже под ослепительным солнцем пугающе тревожные. Холмы с противоположной стороны бухты гораздо приветливее и даже внешне безопаснее. На них хотя бы что-то растёт, помимо одиноких кустиков, слабых стебельков и карликовых деревьев неопределённой породы… Бухта почти круглая, с огромным валуном посередине. Скалой этот белёсый кусок горной породы не назовёшь: таких ровно-овальных отшлифованных скал просто не бывает. Он хорошо виден в штиль, лёгкое волнение почти заглатывает его, а уж в шторм, даже мало бальный, вообще непонятно, где этот подводный сюрприз находится… Горы серые. Море тёмно-синее. Иногда тоже серое, но по-другому… С зелёным отливом, с бирюзовым колером, с отражением неба и прибрежных скал… Пляж – песочек. Песочек! Мягкий, всё время сырой и от этого густо-розовый, словно раскрашенный однажды рассветом или закатом и не желающий отдавать ни ночи, ни дню своего очаровательного цвета, так удачно дублирующего палитру осенних вересковых болот, раскинувшихся в долине… Ручей, стремительный и говорливый в горах, у морского рубежа превращающийся в тихую речку, игриво бегущую по разноцветным камням, с придыханием просящую принять её в объятия могучей стихии, царствующей там, дальше, за прибоем, за волнами, за горизонтом… Изумрудная зелень низкорослого разнотравья… И небо! Яркое. Лазурное. В фиолетовой дымке и молочных облаках, в каплях далёких радуг и чёрных точках играющих с ветром птиц… А, может, гиппогрифов… или фестралов…
***
Мистер Малфой резким движением смахнул со стола бокалы и прочую подвернувшуюся под руку посуду, выставил в грудь развалившемуся напротив мужчине набалдашник трости, вскочил, стремительно притянул его на себя за отвороты пиджака, гневно зашипел что-то в лицо… Ничего себе! Таким Драко отца не видел очень давно… Да ещё на людях! Дешёвая забегаловка – не вполне подходящее место для демонстрации великосветских манер, но подобного поведения Люциус не позволял себе даже со слугами… Само появление мистера Малфоя в не блиставшем репутацией притоне было сродни маленькой сенсации. Драко пришёл сюда по делам своего клиента, дожидавшегося заседания Визенгамота под домашним арестом, - и то чувствовал себя в этих трущобах не очень комфортно и несколько, хм, брезгливо. А каким ветром занесло в один из самых грязных и небезопасных лондонских кабаков отца – было просто загадкой…
- А ты представь, что это волшебная палочка, - мистер Малфой повысил голос и постучал типа, удерживаемого им за грудки, тростью по заросшей щетиной щеке, - и у тебя сразу отпадёт желание шутить на тему моей трусости и дешёвого терпения, - он выпустил его и оттолкнул. Яростно сверкнул глазами, круто развернулся на каблуках, посмотрел в последний раз сурово на «собеседника» и, скользнув гневным высокомерным взглядом поверх голов разномастных посетителей заведения (Драко успел вжать голову в плечи и прикрыться мятым прейскурантом), вышел из трактира…
***
- Ты знал! – Люциусу показалось, что сын с трудом удержал свою руку, опустившуюся к чехлу с палочкой. – Ты в этом участвуешь?!
- Нет! – мистер Малфой дал понять, что не намерен оправдываться перед ним. – И тебе это известно.
- Тогда, кто они? – зло усмехнулся Драко. - Твои приятели, собутыльники или партнёры по бизнесу?
- Ты знаешь, кто они, - раздражённо повёл плечами Люциус и выразительно кивнул на левую руку сына. – И чего мне стоит… держать нейтралитет…
- Над схваткой ? – Драко нервно рассмеялся ему в лицо. – Ты это называешь нейтралитетом? Вся Англия стоит на ушах от известий о пропавших Поттерах! А мистер Малфой не при чём?! Я всё знаю! Где Гарри? И его жена? Они живы? Что происходит?!
- Если бы ты знал, - спокойный тон отца окатил Драко ледяной водой, - то не орал бы всякий бред. Я не при чём. Я в этом не участвую.
Драко чуть не задохнулся от возмущения, но, глядя на отца, неплохо владевшего своими эмоциями, сделал усилие и взял себя в руки. Только не смог прогнать бешенства из голоса:
- Где? Где они? Где Гарри? Ты знаешь!
Казалось, Люциус замолчал навсегда, и ничто на свете не заставит его открыть рот.
- Шафтсбери, 22, - процедил он сквозь зубы, не глядя на сына.
- Маггловский квартал? Центр Лондона? – глаза Драко лихорадочно заблестели.
Мистер Малфой недовольно поджал губы:
- Я надеюсь, сын, ты помнишь, какую фамилию носишь… - и высокомерно поднял подбородок. – И не наделаешь непоправимых ошибок.
- Я, если ты заметил, ошибки стараюсь исправлять. И не только свои, - взгляд Драко был под стать отцовскому. – У тебя… есть ключ? – понизил он голос почти до шёпота.
- Конечно, нет! – возмутился Люциус, но насупился и отвёл взгляд.
- Отец!!! – Драко шагнул к нему, развернул за плечо.
- Подумай, - Люциус убрал его руку, с пугающей мольбой посмотрел в глаза. – Подумай, зачем тебе вмешиваться? Кто тебе этот аврор? Это не может быть любовью, опомнись, всё пройдёт. Может и лучше, что его не будет?
- Отец… - Драко отступил на шаг, поражённо уставился на него. Взял себя в руки и требовательно протянул руку: - Порт! Я жду! Иначе буду пробиваться аппарацией!..
***
- Зачем ты пришёл? – Джинни пошевелила головой, лежавшей на плече Гарри, и тихо протяжно вздохнула. Её волосы, спутанные, жёсткие, пахнущие сыростью и горечью, легли ему на губы, но Гарри не стал убирать их – чувствовать хоть что-то было сейчас для него равносильно «жить»… Он нежно погладил её по плечу, она встрепенулась, хотела отпрянуть и посмотреть ему в глаза – он с усилием прижал её голову к груди, вернул на прежнее место: «Пусть лучше не видит, о чём я думаю. Прятать мысли нет сил». – Зачем ты пришёл, Гарри, ну зачем? – в сотый раз прошептала она и захныкала. По-детски, словно малышка, занозившая пальчик или потерявшая любимую куклу… Она, его несгибаемая Джинерва, так устала быть сильной и строгой, всё понимать и держаться. Держаться, держаться… Гарри сглотнул ком, перекрывший горло и коснулся губами её виска, замер так надолго. Вот если бы навсегда… Он обнял её за талию, подтянул на себя, закрыл руками. Так, как смог… Пусть не от целого мира со всеми его опасностями и бедами, и даже не от тёмной магии, служители которой заманили её в эту ловушку, как глупого кролика, аппетитную живую приманку, чтобы добраться до него… Но от пронизывающего подвального холода и сырости, поднимающейся от грубых каменных плит ледяным туманом, он сумеет её защитить. Пока сам ещё дышит, и сердце его гонит горячую кровь и всё стремительнее ускользающую магию по венам и артериям…
- Джинни, детка, перестань. Что ты хочешь услышать? – нельзя было допускать её слёз, истерики – и он начал говорить, с усилием ворочая языком, монотонно, словно убаюкивая. - Что я дурак и бестолковый остолоп? Да. Это я. Дурак. Остолоп. Никудышный мракоборец. Глупец и дрянной профессионал. Что вообще допустил всё это. Позволил втянуть тебя. И не смог уберечь, - Джинни дёрнулась, стараясь всё-таки посмотреть в его глаза, но Гарри только сильнее сжал её хрупкую фигурку, почти впился губами в тёплую макушку, поднял колено и подтолкнул им её на себе. Она замерла и затихла на нём, словно затравленный зверёк в безопасной норке. - Я не мог не прийти. Им нужен я. Когда они будут ставить условия – я не начну разговор, пока тебя не отпустят. Не возражай. Им нужен я, - повторял он, будто и себя тоже хотел убедить в том, о чём говорил, - а ты уйдёшь. И тогда я смогу сражаться по-настоящему, - на его глазах выступили слёзы.
- Почему они не приходят? Столько дней. Чего ждут?
- Ждут, - Гарри тяжело вздохнул и начал размеренно неторопливо двигаться, качая Джинни на руках, успокаивая себя самого и пытаясь согреться. – Боятся. Знают, что не справятся с аврором. Ждут, пока мы с тобой ослабнем совсем. Тянут магию из нас древними тёмными чарами. Хотят превратить в пустышек, в слабые оболочки. И только тогда выйдут из укрытия на серьёзное дело.
- А если им это удастся? – Джинни всё-таки улучила момент и подняла тревожный взгляд к его лицу. О, спасительная темнота, как хорошо, что она не видит его глаз, только их блеск от тусклого окошка под самым потолком… - Если… наша магия… вся уйдёт? – голос её задрожал сильнее, чем от мысли о неминуемой гибели или даже о пытках.
-Не уйдёт, - успокоил её Гарри поцелуем, - ты же не чувствуешь ничего такого?
Она кивнула, почти согласившись, и сама доверчиво прижалась к нему. Уложила голову на плечо, прислонила ухо к его сердцу. Гарри выждал несколько секунд, пока она немного расслабится и сконцентрировался. В нём осталось так мало сил, так мало магии… Он чувствовал почти физическую пустоту внутри, гулкую, беспросветную. Там, где, наверное, и находится… душа человека.., мага… Но Джинни, малышка Джинни, его жена, любимая, мать его будущих детей, не должна об этом даже догадываться. Она должна… до последнего оставаться волшебницей. Жить. До последнего… Он невербально наложил на неё сонные чары и улыбнулся сам себе одобрительно: «Пока ещё могу, молодец, аврор…», позволил её ауре втянуть часть своей уже слишком слабой, опасно слабой магии и устало закрыл глаза. Сны обходили его стороной, боясь даже приближаться к чародею, перестающему быть чародеем… и живым человеком…
2)
Драко легко попал в дом и виртуозно обошёл несколько простеньких ловушек в прихожей. Его почти физически шибануло тёмной силой, сконцентрированной в помещении. Левую руку повыше запястья обожгло горячей болью. Палочка на бедре загудела и задрожала, передавая своё испуганное напряжение телу мага, угодившего по её мнению явно в не очень подходящее место... Он вынул её из чехла и покрепче сжал в ладони. Портал в руке раскалился и начал дымить, Драко бросил бесполезный артефакт на пол вовремя: защитные чары дома сожгли несанкционированный ключ в два счёта… Он поспешно направился к лестнице в подвал. По дороге прикрылся мало-мальски сносным щитом, не аврорским, конечно, куда уж нам, и набросил невидимость… И стоило так стараться, чтобы прямо перед дверью вляпаться по полной?.. Тоже мне, адвокат-хитрый-лис, а такую простую сирену прошляпил… Не боец министерского спецназа, что говорить, и даже не канцелярская аврорская крыса, но всё же подготовка какая-никакая имеется и опыт общения с тёмными, как говорят магглы, криминальными элементами… Набежали, накидали оглушающих и связывающих, даже парочкой непростительных не побрезговали… Увернулся. Нормально. Сейчас бы смотаться, пока пятки не обуглились, но ему… совсем в другую сторону…
Малфой ввалился в подвал и придавил дверь спиной, будто его запирающих было мало… Похоже, что мало: магические замки затрещали, зрительно заискрились – с той стороны, из дома прицельно лупили по ним всем чем ни попадя. Не хило лупили, между прочим, серьёзные господа… Малфой, сосредоточившись, подбросил к двери ещё несколько магических запоров (на пару минут хватит, а больше и не надо) и только после этого обернулся в темноту: «Люмос!»
Поттер прикрыл Джинни собою и лишь через несколько секунд, подслеповато моргая, разглядел, что перед ним стоит… Драко! Запыхавшийся, оцарапанный алым, Малфой протянул ему руку:
- У нас минута, - оглянулся он на оглушительный взрыв возле двери, - я могу тебя забрать. Я тренировался. За Джинни вернёшься потом. С подкреплением. Ну? – он сам схватил Гарри и потянул на себя… Поттер осторожно столкнул жену с колен и поднялся, пошатываясь:
- Ты один? – разочарованный взгляд в темноту за спиной Малфоя. – Забирай Джинни!
- Я вас обоих не вытяну! Гарри, быстрее! – Драко непроизвольно пригнулся от особо сильного удара в дверь, едва не разнёсшего её вдребезги.
- Джинни! Её уноси! – Поттер склонился над спящей женой, поднять на руки не смог, вложил её безвольные пальцы в горячую ладонь Малфоя. Тот отступил на шаг, замотал головой:
- Им ты нужен! Тебе и уходить первым! Соберёшь своих – отобьёшь Джинни. – За его спиной послышался треск и скрип выворачиваемых с корнем петель.
- Драко, - Поттер опустился к жене, - она… носит моего ребёнка… Пожалуйста…
Каменный пол под ногами Драко поплыл, закачался и заходил ходуном. Гарри, стоя на коленях перед Джинни и крепко сжимая её руку, смотрел на него, не отрываясь. Дверь грохнула последний раз и свалилась внутрь, впустив в подвал огненный клубок с вырывавшимися из него магическими языками… Драко присел к Джинни и обхватил её за плечи, бросил на Гарри испуганный взгляд, закрыл глаза и…
Сразу несколько разноцветных молний вырвались из палочек ввалившихся в подвал Пожирателей Смерти. Красивое зрелище! Столько переплетающегося света в темноте! Завораживающее… Феерия смерти… Драко почувствовал толчок в плечо, уже входя в трансгрессивный поток. Спину резануло не то острым заклятием, не то холодной сталью… Он обернулся, стараясь во что бы то не стало не выпускать Джинни из рук, и увидел, теряя чёткость зрения, как Поттер поднимается в полный рост с колен и встаёт между ним и убийственной магией…
***
Подняться на гору – это полбеды (крепкие ботинки с рельефной подошвой, обработанные специальными несложными чарами; минимальное альпинистское снаряжение – не всё же магией баловаться, иногда руками и ногами поработать даже приятно; настойка от мошкары, бандану на макушку, бутылочку тонизирующей воды в рюкзак… Драко Малфой покоряет скалы!)… А вот спуститься с неё и не сломать шею… Горы, растущие прямо из моря, тёмно-серые, даже под ослепительным солнцем пугающе тревожные… Он вдохнул полной грудью, отёр банданой лицо и восторженно присвистнул: ничего себе он забрался, ну чисто горный… э, хм, горец, одним словом! Море без края звало и кружило голову. Большая земля за спиной представлялась таким же крохотным и далёким островком… Игрушечная бухта внизу, гостеприимная, словно родная. Синяя-синяя. Холмы с её противоположной стороны приветливые, безопасные, нежно изумрудные. Посередине бухты – водоворот пенных барашков – подводный риф отсюда почти не заметен. Розовый пляж, расцвеченный россыпью скальных обломков, по которому непременно хочется бежать босиком. Дельта, борющаяся с натиском моря. Луга, ослепляющие взрывной зеленью, лиловый мираж за отрогом хребта… И небо! Яркое. Лазурное. Близкое-близкое. Далёкое-далёкое. В фиолетовой дымке и молочных облаках, в каплях нездешних радуг и чёрных точках играющих с ветром птиц… А, может, гиппогрифов… или фестралов…
***
- Помоги, - Джинни тяжело опёрлась на колено и протянула Малфою руку. Он, осторожно со спины поддерживая её под большой живот, помог миссис Поттер встать на ноги, отряхнуть подол длинного платья. Траур совершенно не шёл Джинни, и она его обычно не носила – одевалась удобно и неброско, но сегодня решила произвести впечатление на публику: обязательно подкараулит какой-нибудь папарацци и выложит в центральной газете колдографию вдовы знаменитого аврора на мемориале погибших мракоборцев. Так пусть все видят её, Джиневру Поттер в приличном чёрном платье… и с гордо поднятой головой! Она специально попросила Малфоя заказать букет пошикарнее и обвязать его пурпурно-золотыми лентами… Свой цветок отколола с груди и положила на полированный мрамор, накрыла сверху шёлковой чёрной перчаткой. Драко тоже принёс личный букет: всего лишь гвоздики – белую и «чёрную»…
- Проводишь, а то ноги не идут, - она выпрямила спину и виновато улыбнулась.
- Конечно, - он подставил ей руку.
- Драко, знаешь, я, наверное, схожу с ума. Никак не могу заставить себя думать о нём, как о… мёртвом… Это потому, что я его не хоронила? И даже могилы у него своей нет? - Они медленно шли по галечной розовой дорожке. У ворот встретились с Роном и Гермионой.
- Я подожду, - кивнула им Джинни и попросила Малфоя помочь ей присесть на скамейку у входа…
***
Он больше не мог выносить этот сон! Всякий раз, стараясь уснуть, вызывал в памяти образ Гарри и с мольбой ожидал увидеть ночью именно его. Хоть ни надолго, пусть на несколько минут поверить, что он жив. Пусть в забытьи, осознавая, что это всего лишь мираж, взять его за руку, дотронуться до щеки, легко коснуться тёплых губ… Но во сне он опять и опять лазил по холмам затерянного в океане острова, потел, сбивал колени в кровь, выматывался до изнеможения, и, в итоге, забравшись на идиотскую скользкую вершину, был по-детски счастлив и доволен жизнью… Наваждение, бред, спасительные игры воспалённого, уставшего бороться, мозга… Серые горы, синяя бухта с валуном посередине, холмы, розовый пляж, сонная дельта, игрушечные волны, зелень, зелень, зелень, аромат вереска с болот, небо и фестралы… Или всё-таки птицы?.. Рюкзак тянет плечи, ноги отказываются слушаться, он садится на большой влажный камень, вынимает волшебную палочку, приставляет к Тёмной метке на левой руке: «Авада Ке…» - и просыпается…
*

Целый день он рылся в книгах и журналах, изучил кучу справочников и буклетов, географических альманахов и отчётов природоведов… И нашёл! Сразу даже не понял, часто заморгал, потёр глаза: а вдруг снова видит свой надоедливый сон? Картинки в публичном отчёте Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними в точности соответствовали образам острова, еженощно мучавшим его… Ненахождаемый остров Дрир у северной оконечности Шотландии. Место обитания одного из самых опасных и загадочных магических хищников – квинтолапа МакБуна Косматого…
Оно… То самое. Вот! Он столько раз уже пытался избавиться от мучительной тоски и нестерпимой боли… В сердце, в душе, везде… Боль окружала его со всех сторон, наполняла воздух и само пространство вокруг тягучим густым дымом, отключавшим все мысли и чувства. Все? О, если бы!.. Он уже успел привыкнуть к ней, к боли, воспринимал, как часть своего никчёмного существования, но… не видел смысла терпеть её дальше… Ничего не получалось, у него ничего не получалось. Сознательно лишить себя жизни молодому магу, сильному и здоровому, имеющему вполне живые физиологические потребности и выверенную веками генетическую закваску, оказалось не так просто, как могло показаться… Не покалечиться, стать инвалидом, сойти с ума, лишиться колдовских способностей, превратиться во что-нибудь мерзкое и неузнаваемое, а именно перестать быть… Казалось, способов много, но на деле ни один почему-то не приводил к желаемому результату… А вот ведь ещё проблема: ужасно, до слёз, не хотелось уйти из жизни позорно и стыдно: от предполагаемой брезгливой жалости на чужих лицах просто выворачивало наизнанку… Проблема? Смешно, печально, но ещё какая…
Он столько раз пытался – и всё по нулям, не шло, не получалось, не давалось в руки это неуловимое избавление… А, оказывается, решение проблемы всегда, всё это время было в его голове, являлось к нему почти каждую ночь видением далёкого загадочного острова и его путешествия в горы… Квинтолап – вот выход из положения, безоговорочный, стопроцентный, достойный и почти красивый… Чародей после ожесточённого сражения с непобедимым чудовищем растерзан, но и МакБун порядком потрёпан!.. И подняться живьём на эти холмы и скалы хотя бы раз в жизни, пусть единственный и последний, всё-таки стоит!

*** 3)
Столько кошмарных зубов, острых, тонких, расположенных в несколько рядов, Драко ещё никогда не видел!..
Он, едва ступив на остров, сразу же понял, что попал именно в свои сны. Всё здесь, вокруг, под ногами, слева, справа, над головой было именно так, как снилось ему: горы, бухта, холмы, пляж, речка, луга, вереск и… даже ботинки на нём почти такие же, как в его горной прогулке из сна… Маршрут восхождения был изучен им в сновидениях почти досконально, пройден многократно, и в реальности отличался лишь незначительными деталями: жарко, воздух влажный, мошек не много, а очень много, дышать тяжело, ноги гудят и не желают карабкаться и скользить дальше, всё время хочется пить и даже, что особенно странно, есть… а в остальном – всё как ему и снилось, милое дело! Не предсмертное путешествие – песня…
Он, едва ступив на остров, почувствовал сначала неопределённо и только лишь чуть тревожно, что за ним наблюдают чьи-то глаза, умные и выжидающие, удивлённые, растерянные, озадаченные, разгневанные… МакБуны не привыкли к посетителям…
Он, едва ступив на остров, ощутил нечто странное: сердце его, и без того неспокойное и натруженное, понеслось вскачь заковыристой иноходью, глаза застлал разноцветный туман, в ушах восторженно зазвенело и он… совершенно отчётливо понял, что именно здесь, на этом розовом пляже, у этих холмов и скал… хочет жить… Жить, а не умирать! Дышать полной грудью, любоваться на белоснежные облака, бегать по ледяной воде и мягкому песку, гонять птичьи стаи на холмах и лазать по этим, глаза бы на них не смотрели, скалам… Сплести венок из вереска, большой-большой, душистый-душистый… Что сплести??? Драко позволил себе бессмысленно удивляться собственным сентиментальным мыслям и скоропалительной перемене настроения не больше минуты, списав их на реакцию самосохранения, и решительно направился в горы. МакБун, встречай гостя! Сегодня у тебя будет отличный деликатес к столу…
Первая высота далась ему почти играючи. Так приятно было размять мышцы и доказать самому себе, раз уж больше некому, что тело твоё кое на что способно… С широкой площадки, круто обрывавшейся в море, открывался замечательный вид на бухту! Так хорошо… Он завалил волшебную палочку самыми тяжёлыми камнями, какие только смог поднять без её помощи, и отправился дальше… И выше…
Столько зубов, кошмарных, острых, тонких, расположенных в несколько рядов, отливающих металлом, словно наконечники стрел, Драко ещё никогда не видел!.. Квинтолап собственной персоной! Полосато-пятнистый комок грязно-зелёной шерсти, размером со взрослого мужчину прижался к камням, подобрав узловатые почти голые конечности, все пять штук, разинул ужасную пасть… Приготовился к прыжку? Или задумался, с какой приправой этот глупый волшебный бифштекс будет аппетитнее жеваться?.. От нестерпимого смрада у Драко заслезились глаза. Он ощутил покалывание на коже от чужой дикой, агрессивной, ненасытной магии и непроизвольно потянулся за палочкой. МакБун присел ещё сильнее, напружинился и издал хриплый писк. Нетерпение голодного зверя или зов соплеменникам на вкусный перекусон?.. Драко хотел шагнуть навстречу смерти с гордо поднятой головой, но… попятился и отступил за камень. «Акцио!», чтоб тебя, где же ты, глупая палка?! В стальных глазах МакБуна расплылись алые лужицы, он облизнулся длинным зеленоватым языком, со всех его ста клыков закапала вязкая жёлтая слюна… Вот, значит, как это страшно! Понимать, что спасения нет. Что ещё миг – и в твою плоть вопьются ужасные острые зубы и не только кровь и жизнь, а даже и магию высосет без остатка из тебя, ещё живого, горячего, вот этот чудовищный монстр! Страшно… И почему-то так хочется жить… Драко вызвал перед своим внутренним взором изумруды глаз Гарри, не того аврора, которого он видел последний раз в подвале Пожирателей, не того, который отказал ему, несмотря на то, что очень хотел согласиться, а растрёпанного первокурсника Гарри Поттера со шрамом на лбу и толстой книжкой подмышкой из магазина мадам Малкин… и вышел из-за камня. Навстречу Косматому МакБуну… Навстречу избавлению…
Сразу три зверя направились к нему от скальной стены неторопливо и важно, исподтишка бросая друг на друга нервные свирепые взгляды, перебирая по каменной крошке толстыми когтями, шевеля ушами с длинными жёсткими кисточками. Четвёртый свесил голову сверху, с порожка горного ручья и огласил окрестности жалобным голодным рыком: пока он будет спускаться вниз – от добычи и косточек не останется… Драко прикрыл глаза поднятым запястьем и твёрже упёрся ногами: отчего-то перед смертью думалось о том, что не хочется падать на колени, но, видимо, придётся… Сильный удар свалил его с ног, спину полоснула боль рвущих куртку и кожу когтей… Жар опалил волосы и ладонь, прикрывавшую голову… Квинтолапы взревели так, словно собирались своим рыком разрушить скалы и свалить их в пучину… Что-то больно ткнулось в его рёбра, под руку… Драко открыл глаза, развернулся – и… обмер!!! Он уже мёртв, или МакБуны жрут его заживо, и он сходит с ума от боли??? Поттер неистово махал огнём перед оскалившимися мордами монстров, наступавших охотничьим полукругом! Факел в его руке дымил и трещал, рассыпая вокруг, и на шкуры опасливо жмурившихся квинтолапов, и на него самого, огненные брызги… Он беззвучно открывал рот и время от времени резко поворачивался к Драко… Только через пару долгих секунд тот услышал:
- Малфой, б…дь, помогай же! Шевелись! Палочка!
До Драко вдруг дошло, что он держит в руке свою волшебную палочку! Именно её Поттер сунул ему в рёбра… Чтобы решить, хочет ли он жить, Драко потребовалось совсем немного времени.
- Инпедимента! – Квинтолапы, вероятно, не знали, что непременно должны остановиться, обездвижиться, лишиться слуха и зрения.
- Редукто! – что именно хотел им разорвать Малфой осталось загадкой.
- Протего! – щит за неимением объекта отражения улетел в пустоту.
- Лацеро! Круэно Бон! – от небольших царапин и ушибов МакБуны поморщились и зарычали с ещё большим усердием. Гарри с факелом отступал к Драко, один из Косматых сделал ему подсечку и зацепил зубами за ботинок. – Блауапмен! – Вакуум, взрывающий изнутри, похоже, сильно пощекотал зверю животик. Он оскалился и выбил огонь из рук аврора.
- Эморбилас! – Драко орал с закрытыми от ужаса глазами, но, как ни странно именно заморозки чудовища заметно испугались и поостереглись сразу же бросаться на упавшую добычу, даже немного отступили.
- Савео! – Перед огненными прутьями магической клетки квинтолапы замотали головами и заклацали зубами.
- Стихии! - Поттер старался прорваться до слуха Драко через оглушавший рёв и пронзительный вой. Один МакБун пролез под заслоном из огня у самой земли и протянул к нему толстый крючковатый коготь. – Адское пламя! Ну же, Малфой!
?????????Адеско Файр сорвалось с палочки Драко нежной тёплой искрой, переливавшейся всеми цветами спектра, и, медленно набирая силу и захватывая кислород и само пространство вокруг, жахнуло во вне пастью огненного василиска. В последний момент Драко, увидев как языки магического пламени рикошетят от скальной стены и почувствовав стремительно нарастающий жар на лице, успел выставить перед Поттером Девастатио и толкнуть его к ненадёжному коридору, возникшему на миг во всё сжигавшем пожаре…

*** 4)
- Сын?! – Гарри завороженно уставился на Драко минуту назад и никак не мог заставить себя изменить изумлённо-восторженное выражение лица… В его глазах блеснули слёзы. Или Драко это только показалось – слишком внимательно смотрел он в изумруды, светившиеся счастьем? – Сын. Джинни, милая, - голос Гарри задрожал. Драко отвернулся и прижал руку к груди: сердце его щемило так, что хотелось кричать…
- Джеймс Сириус, - проговорил он хрипло и закашлялся, прочищая горло. – Джинни сомневалась и решила дать сыну двойное имя. Твоему… вашему сыну, Гарри, - взгляд его обжёг Поттера смесью радости и смертельной тоски. Прощальный взгляд человека, только что обрётшего безвозвратно потерянного любимого и вновь прощающегося с ним… навсегда…
Гарри неожиданно притянул его, обнял так сильно, что у Драко загудели рёбра, и боль пронзила раненую спину. «Лучше бы дал в зубы от души», - он представил, как Поттер сейчас начнёт страстно трясти его ладонь в крепком рукопожатии и вдохновенно мямлить слова благодарности – и его замутило, он похлопал Гарри по спине и, поморщившись, отодвинулся:
- Ты меня только что вернул с того света. Квиты.
Поттер не отпустил его от себя, сам сделал шаг навстречу, нерешительно посмотрел в глаза и… прижался колючей щекой к его щеке, саднившей от ожогов… Драко замер и забыл, что надо дышать. Боль, вся боль, на лице, в теле, в раненой спине и волдырях на руках, во всём мире испарилась облачком невероятного покоя… Анестезия доверия и любви…
Гарри чуть двигал щекой по его щеке и горячо дышал ему в ухо. У Драко всё поплыло перед глазами. Руки Гарри нащупали кровь на его спине именно в тот момент, когда губы осторожно, но решительно коснулись нижней губы Драко. Поттер напрягся, сделал над собой усилие, легко черкнул языком по его зубам и, громко выдохнув, с сожалением повернул Малфоя:
- Епискей, - направил он палочку Драко на его ужасные раны, оставленные когтями квинтолапа, и, с сомнением качая головой, тихо прошептал ещё несколько других залечивающих заклинаний. Волшебная палочка словно обрадовалась, что хоть кто-то догадался использовать её силу на благо хозяина, и принялась за работу. Вскоре Драко почувствовал, что кровь перестала струиться из его ран. Поттер аккуратно снял с него куртку и майку, расслабил ремень на брюках, и принялся осторожно вытирать быстро сворачивающуюся и засыхающую кровь со спины и поясницы. Драко морщился от боли, когда вдруг почувствовал, что нежные губы едва ощутимо касаются его воспалённой кожи. Сильные уверенные руки легли ему на талию, опустились ниже, за пояс, потом стремительно вернулись к плечам, пальцы вжались в напряжённые мышцы, Поттер задышал горячо и порывисто за его макушкой, пристроил голову ему на шею… Драко, хоть это и было нестерпимо больно, выгнулся навстречу Гарри, прижался теснее и прошептал одними губами:
- Лечи, аврор…
*
В землянке с крышей из сухого вереска было сыро, но тепло. Костерок в круге камней дымил нещадно, но вытяжка сносно справлялась с проблемой, и только иногда, когда морской бриз шало заныривал к ним на огонёк в отверстие на потолке, приходилось отмахиваться от едкого горько-сладкого дыма и наклоняться к самому земляному полу, чтобы не угореть. Малфой долго возился, пытаясь своей волшебной палочкой привести этот аскетичный бивак в приличное состояние, и, устроив всё более или менее сносно, залез под магический полог к костру. Поттер жарил какую-то тощую дичь на импровизированном вертеле, подозрительную с виду, но пахнувшую просто восхитительно…
- Как ты здесь оказался? – Драко подсел к нему, выставил ногу, чтобы касаться ею колена Гарри. – Я… мы… все считали, что ты погиб. Миссис Поттер вручили твой посмертный орден.
- Долгая история, - Гарри, нагибаясь к очагу, непроизвольно отодвинулся, но, вернувшись на место, толкнул Драко плечом, да так и остался сидеть, тесно прижавшись к нему. – Я тебе её как-нибудь расскажу… А ты зачем явился на ненахождаемый Дрир? Нервишки пощекотать охотой на редкого зверя?
- Хм, тоже долгая, - усмехнулся Драко, - история… Но я её тебе рассказывать не стану, - он с улыбкой опустил глаза. - Почему ты… не колдовал, а махался обычным огнём?
Поттер замер и, казалось, даже дышать перестал.
- Ты… разве не видишь? – он долго смотрел на огонь в костерке и только потом повернулся к Драко. Тот неопределённо пожал плечами и смущённо улыбнулся:
- Я сейчас мало что вижу, кроме… Ты… жив, я тоже – не могу больше ни о чём думать. И не хочу…
- Тогда дотронься до меня, - Поттер раздражённо схватил его за руку, - что ты чувствуешь?
Драко, если бы и захотел, вряд ли смог ответить на этот вопрос даже самому себе...
- Тебе все мои чувства перечислить или ограничиться теми, что ниже пояса? – его голос предательски дрогнул, но Гарри этого, кажется, не заметил.
- Я пустой, - он резко отвернулся, бросил в огонь сухую ветку, - совершенно пустой. Понимаешь? Магии ноль. Хуже чем сквиб. И даже не маггл. Я даже лечить тебя не смог бы, если бы твоя палочка не послушалась.
- Ерунда, - толкнулся ему в плечо Драко, - в Аврорате что-нибудь придумают или в Мунго. Буду тебя навещать через день. - Гарри посмотрел так, что у Малфоя пробежал мороз по коже. – Ты… не собираешься домой? Я думал…
- Я сам не знаю, как попал сюда, - Гарри, не мигая, уставился на языки пламени, жадно облизывавшие птичью тушку на вертеле. - Там, в подвале понял вдруг, что всё, конец, и аппарировал в никуда: лучше потеряться, чем к ним в руки, - он выразительно взглянул на Малфоя. - На свой страх и риск, сил вообще не оставалось. А вынырнул здесь, - он повёл плечами, - провалялся неделю в отключке. Как выжил? Не знаю. Я готовил на Дрире полигон для министерства, может, по свежему следу и затянуло. Какая разница? – покачал он головой. - Понял, что… не маг… И даже МакБуны меня стороной обходят. Представляешь? – он криво усмехнулся. – А тут ты, свеженький, вкусненький, магия просто зашкаливает, даже меня шибануло, не то, что этих Косматых, - он приподнял голову Малфоя за подбородок, заглянул в глаза. – Пришёл красиво умирать? Ответь один раз, больше не спрошу…
Драко с усилием убрал его руку со своего лица:
- Пришёл. Не спрашивай.
Поттер кивнул и поднялся снимать жаркое с огня…
- Я не могу вернуться. Такой, я представляю лёгкую мишень. Джинни и малыш рядом со мной будут в постоянной опасности. Я даже свет зажечь не могу. Прятаться в кладовке Аврората? Или добровольно лечь на опыты в Мунго? Пока не почувствую себя магом – не вернусь… У моего сына должен быть настоящий отец.
- Или никакого отца вообще?! - опешил Драко и нервно сглотнул.
Гарри побледнел и отвернулся, сжал кулаки.
- Я никогда больше не буду рисковать… теми, кого люблю, - он с отчаянием посмотрел на Драко. Тот обнял его за плечи, прижался виском к его виску:
- Зачем рисковать? Я знаю… один способ, - улыбнулся он и скосил вкрадчивый взгляд на Гарри, - который может неплохо восстанавливать магию. Или на крайний случай создавать новую. Испытаем?
- Ты меня уговариваешь? Оно тебе надо?
- Если… уговариваю – значит… надо.
- Уговорил…
***
Подняться на гору – полбеды, а вот спуститься и не сломать шею… Они долго стояли на краешке отвесного обрыва и с замиранием сердец смотрели вниз, туда, где крошечные пенные барашки синих волн облизывали подножие серой скалы и убегали игривой блестящей полосой к розовому пляжу… Плечом к плечу, рука в руке. Гарри наклонился за кромку скального выступа – Драко чуть отступил назад, компенсируя его баланс весом своего тела, потом сам присел на колено на краешке большого влажного камня, готового в любой момент обрушиться в пропасть, - Поттер ещё крепче стиснул его ладонь и даже для страховки потянулся к ремню его брюк.
- Шикарный вид! – Драко восторженно рассмеялся, поднимаясь на ноги и отряхивая мелкую каменную крошку. – Ну, вниз? Последний раз? Завтра домой?
- Не уверен, что ты меня перетащишь через океан, - Гарри с сомнением пожал плечами и взялся за рюкзак.
- Сам пойдёшь, я только подстрахую. Сначала до большой земли, а там видно будет. Ну, не вызывать же для аврора спасательную экспедицию? – он лукаво сверкнул глазами.
- Думаешь, смогу? – Гарри посмотрел на него открыто и спокойно, игнорируя насмешку.
- Вот, э, подзарядишься ещё до утра – и точно сможешь, - Драко не удержался и шлёпнул его по ягодицам, рванул по узкой каменистой тропинке вниз, уворачиваясь от рук Поттера. Сегодня он спускался не один… Тот рявкнул что-то голосом МакБуна Косматого и бросился вдогонку.

@настроение: хочу в горы/ с Драко и Гарри))

02:51 

Росомаха

Smaragd
Росомаха, светлая с белой шлейкой на боку - - патронус Драко Малфоя? Кому интересно, будет ли драбл на эту тему - отпишитесь))

@настроение: люблю животных

03:15 

Слово

Smaragd
- Привет! Куда собралась? - окурок в траву.
- Хм, привет, разве похоже, что я куда-то собралась? - демонстрирую облезлые джинсы и замызганную бандану на два дня немытой башке.
- Ну, кто тебя знает.
- Ты знаешь.
Посмотрел оценивающе, видимо, вспомнил... и подумал, стоит ли начинать всё сначала... Похоже, О, как похоже!, что член его принял решение раньше хозяина. Я громко ржу и спешу за резво ускакавшим в чужой огород керном. Там куры, котята - там интересно и можно погоняться за живностью вволю. Ловлю беглеца на полпути к загончику с кроликами. Оборачиваюсь. Улыбается и демонстративно выпячивает бёдра. Соблазниться что-ли? Хм, соблазнялись уже, проходили, пробовали на вкус, причём, даже в буквальном смысле... Ничего особенного: я-то своё дело, помнится, сделала старательно и инициативно, а он даже и не вспомнил, что у девочек помимо рта есть и другие интересные органы, требующие внимания... Ширинку не порвёшь, козёл, своей торпедой? Отдираю от лапы керна репейник и цепляю Ему на ширинку! Как это я лихо ткнулась! У него глаза того самого кролика в загоне. Или в гоне, уж ему виднее. Только кролики своё дело знают и в рот крольчихам всякую дрянь не суют. Ах, что за дрянь была! - мечтательно облизываюсь и виляя попой веду арестованного керна мимо него на коротком поводке. Попа начинает чесаться. Что, вспомнил, сволочуга, что кое-что в прошлый раз не доделал? Сам недоделанный! Вот и стой тут, посередине деревни, хоть ведром прикрывайся, хоть тазиком! / Слово: РЕПЕЙНИК... Ещё Слово, целых два: "теперь" и "жалею"

@настроение: чего-то не хватает, и даже знаю, чего))

03:20 

РР

Smaragd
Сегодня Руслан прочитал мой новый слэш, нцу-21, и сказал, чтобы Рэму не показывала - засмеёт... а ему, Руслану, мол нравится, но он бы не хотел, чтобы Рэм что-то такое пробовал, стараясь доказать на практике, что ЭТО невозможно проделать ни в постели, ни возле неё, и даже если кто-то Руслана подержит... Я сижу и думаю: текст исправлять? А то Рэм настырный...

@настроение: Раздумья-раздумья

Smaragd

главная