• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Слэш (список заголовков)
02:53 

lock Доступ к записи ограничен

Smaragd
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:22 

lock Доступ к записи ограничен

Smaragd
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:49 

lock Доступ к записи ограничен

Smaragd
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:33 

lock Доступ к записи ограничен

Smaragd
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:19 

Отрывок

Smaragd
Почему моё окно всё время какое-то пыльное? Мама моет его, если не ошибаюсь, два или даже три раза в год, иногда ей помогаю, но через неделю, самое большее, окно в моей комнате (стекло с уличной стороны) становится серым, покрывается каким-то противным мазутным налётом, и через этот фильтр приходится смотреть на мир. Живу на восьмом этаже, но постоянно занавешиваю это окно, не хочу смотреть на унылую, даже в самые солнечные дни и в самые малиново-закатные вечера, улицу. Про ночи вообще можно не говорить. Лучше, гораздо приятнее, смотреть на занавеску - на ней якоря и корабельные штурвалы...
И почему твоё окно всё время такое чистое, прозрачное? Вид из него на соседний школьный двор чёткий, оно никогда не мутнеет, усиливает все краски внешнего мира, даже кое-что дорисовывает. Наверное, потому, что это - окно твоей комнаты, и когда я смотрю в него, в этот самый момент ты варишь на кухне кофе, или нарезаешь бутерброды, или уже раздеваешься возле шкафа-купе, торопливо стягиваешь через голову свитер, потом футболку, бросаешь прямо на пол (или кладёшь на спинку кресла, но так неаккуратно, что всё падает). А брюки не снимаешь, расстёгивать тебе ремень - моя прерогатива, моё право, моя обязанность, мой священный долг, моя повинность, каторга, награда за хорошее поведение... За моей спиной - кровать, узкая, но удобная, с новым почти нескрипящим матрасом, с тремя подушками, лёгким одеялом, постель застелена хрустящим синим бельём. Я знаю, что эта кровать именно там, у меня за спиной, а ещё там - твоя лукавая многообещающая улыбка, флакон с лубрикантом на тумбочке, наша совместная фотка в электронной рамке возле ноутбука... В болгарской Кошарице мы сорвали все стоп-краны и трахались 24 часа в сутки... Не оборачиваясь, вижу это всё в отражении оконного стекла - и окно кажется мне самым чистым и самым здоровским на свете. А ещё в него за нами часто подглядывают звёзды и рекламный экран с соседней башни; проавда, звёзды всё-таки гораздо любопытнее: когда я отключаюсь от кайфа под тобой, они обычно таращаться на нас ещё настойчивее, бесстыжие вуайеристки.
Люблю... окно в твоей комнате. Так и напишу ему, пальцем на стекле, предварительно надышав пятно тумана: "Люблю!!!", пусть знает.

@темы: слэш, моё

00:36 

lock Доступ к записи ограничен

Smaragd
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:58 

lock Доступ к записи ограничен

Smaragd
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:33 

Smaragd
Если хочешь идти - иди, если хочешь забыть - забудь
Только знай, что в конце пути никого уже не вернуть...
::приятный слэшный клип)) обошли цензуру. www.youtube.com/watch?v=oZPFunUo5GQ

@темы: клип, не моё, слэш

01:09 

Четыре открытия Драко Малфоя. Слэш. Полная версия - на ПФанфикшн.

Smaragd
Четыре открытия Драко Малфоя / Ошибки воспитания, или мальчик, которому кажется, что он потерял поддержку отца, ищет её… и находит?
Открытие первое.
Его первое детское воспоминание. Самое-самое первое. Мурашки по спине. Тёплая волна накрывает с головой. Заходится где-то в груди. В горле лёгкий спазм и сладостное предчувствие чего-то невероятного, иголочки колют в висках… Кормилица несёт его, годовалого малыша, по огромному яркому залу, прижимает крепко к пышной груди. Осторожно передаёт на колени маме. Та принимает своё дитя бережно, обхватывает тёплыми нежными руками. Пальчики в блестящих камушках. В ушах тоже что-то сверкает. Улыбка, губы бледно-розовые, блестящие. Светлые упругие локоны на шее, на плечах. Колючие кружева… На его макушку ложится тяжёлая горячая ладонь: отец подходит со спины и кашляет в сторонку. Склоняется к жене, она тянется к нему с поцелуем. А отцовская рука всё так же уютно гладит пушистые белоснежные волосы младенца, ласково накручивает тонкий завиток на огромный палец…
Второе воспоминание. Ему года три. Он, кажется, болен. Мама долго не отходит от его кровати. Какие-то чужие люди, дяди строгие и суровые, лица нянек взволнованные. Ему то жарко, так что отбрасывает слабой рукой невыносимо тяжёлое одеяло - то холодно до лихорадочной дрожи. Его то колотит огнём – то бьёт озноб. Образы крутятся в голове, страшные, незнакомые… А потом приходит отец. Весёлый, чуть пошатывающийся, пахнущий чем-то резким и малоприятным. Укоризненный взгляд мамы… Когда папа дочитал ему последнюю сказку, глаза Драко закрылись сами собой. Он долго не выпускал большую ладонь из своих хилых пальчиков и уже сквозь сон щурился от того, что другая рука отца гладила его по голове. Прохладные мужские губы коснулись его влажного лба, дунули на чёлку, шепнули едва слышно в самое ушко: «Ну, а теперь спи, сынок. И выздоравливай». И он спал. А утром проснулся почти здоровым. Папу надо слушаться…
И третье воспоминание. Почти сразу после болезни. Парк, кажется веселье, много детишек вокруг. На него летит огромное чудовище. Оскаленное, косматое, с острыми шипами на шее. Собака, волк, монстр? Да он и слов-то таких ещё не знает… Ноги прирастают к земле, что-то лопается внутри… Глухой рык, прыжок пружинистых толстых лап, мантия закрывает его, ноги отца. Вспышка и громкий окрик. Неприятный визг. «Держите вашего терьера на привязи! На нём не написано, что он не кусается!» Отец, не оборачиваясь, кладёт руку ему на макушку. Драко страшно, очень страшно. Он только сейчас понял, что испугался и… описался. Горячо. Стыдно? Уже да: он же большой мальчик и знает, что писаться в штанишки – позор… «Хм, - отец хмурится, глядя на него, недовольно кашляет. – Ничего. Бывает. Эта зверюга, и правда, очень страшная. Даже я испугался», - и гладит его по плечу, а потом по голове, убирает прилипший к уху белокурый локон. «Ты? Испугался?!» - неподдельное удивление в детском взгляде, серые глазки в ореоле густых ресниц полны слёз. «Не хныкать! Мы его победили!» - рука отца на голове Драко, как щит от всех страхов мира, от невзгод и одиночества… Мы!
Потом он упал с метлы. Сильно разбил коленку. Было очень больно, мама кричала на нянек и гувернёров. Он впервые услышал, как мама кричит и ругается. И впервые увидел свою кровь. То есть впервые понял, что это именно кровь, и что она вытекает их него… Отец поднял его с пола рывком, зарёванного, наматывающего сопли на кулак, встряхнул, подбросил в воздух, поймал крепкими руками, твёрдо поставил на пол. «Знаешь, сколько раз ты в своей жизни будешь падать? Ты – Малфой! Падай и вставай! И снова садись на метлу!» - отец вложил в его трясущиеся руки черенок детской метлы. Увидев испуг в глазах сына, нахмурился и недовольно поджал губы. Но потом вдруг поцеловал его в лоб, погладил по голове и, присев на корточки, заглянул в детские глаза: «Драко? Я в тебя верю, сынок». И Драко, впервые в жизни превозмогая боль, взобрался на метлу и сделал победный круг по гимнастическому залу. Он летел низко и медленно, но он летел… И отец показал ему большой палец и долго одобрительно кивал…
А когда Драко исполнилось десять лет, на самом Дне рождения он неаккуратно произнёс простенькое заклятие и вместо праздничного бумажного фейерверка выпустил из рукава рой пчёл… Его лицо опухло так стремительно, что он чуть не лишился чувств и только успел упасть не на пол, а на руки лакея. Все охали и ахали. Лечебные заклинания сыпались на него градом, он тут же весь оказался обмазан какими-то мазями… Мама сидела прямо на полу возле него и прижимала сына, ноющего и скулящего, к своей груди… Отец подошёл и остановился в двух шагах. Драко поднял на него взгляд в поисках жалости и поддержки и… понял, что мир перевернулся. Встал с ног на голову, раскололся на тысячу острых осколков, вздыбился рваными краями обломанного айсберга… Мир его детства… «Хватит его гладить по головке! Он уже не ребёнок! – суровый, почти ледяной взгляд мистера Малфоя даже Нарциссу заставил поёжиться. – Мужчина должен отвечать за свои поступки и ошибки!» Отец схватил Драко за руку, выдернул его из материнских объятий и поставил на ноги… Драко виновато улыбался. Улыбался и ждал. Вот сейчас тяжёлая отцовская ладонь опустится ему на плечо, проведёт по голове, взъерошит уложенные в праздничную причёску волосы… Люциус развернулся и вышел…
Это было первое открытие Драко.
Он ловил каждое слово отца, каждый взгляд. Искал одобрения, ожидал, что тот хоть раз скажет, что гордится сыном, что он самый лучший. Он так старался. Соответствовать. Фамилии, славе рода, величию предков, авторитету отца. И у него неплохо получалось. Малфоя-младшего многие хвалили и выделяли среди общей массы сверстников, школьников, юных магов. Многие, но не папа. Люциус любил сына – в этом Драко не сомневался, - он заботился о нём, помогал, но… Никогда не говорил, что доволен Драко. И никогда больше не гладил по голове…

@настроение: меня сегодня нет. я в ракушке.

@темы: Слэш, ДМ/СС, ГП/ДМ

01:09 

Четыре открытия Драко Малфоя. Слэш. Полная версия - на ПФанфикшн.

Smaragd
Четыре открытия Драко Малфоя / Ошибки воспитания, или мальчик, которому кажется, что он потерял поддержку отца, ищет её… и находит?
Открытие первое.
Его первое детское воспоминание. Самое-самое первое. Мурашки по спине. Тёплая волна накрывает с головой. Заходится где-то в груди. В горле лёгкий спазм и сладостное предчувствие чего-то невероятного, иголочки колют в висках… Кормилица несёт его, годовалого малыша, по огромному яркому залу, прижимает крепко к пышной груди. Осторожно передаёт на колени маме. Та принимает своё дитя бережно, обхватывает тёплыми нежными руками. Пальчики в блестящих камушках. В ушах тоже что-то сверкает. Улыбка, губы бледно-розовые, блестящие. Светлые упругие локоны на шее, на плечах. Колючие кружева… На его макушку ложится тяжёлая горячая ладонь: отец подходит со спины и кашляет в сторонку. Склоняется к жене, она тянется к нему с поцелуем. А отцовская рука всё так же уютно гладит пушистые белоснежные волосы младенца, ласково накручивает тонкий завиток на огромный палец…
Второе воспоминание. Ему года три. Он, кажется, болен. Мама долго не отходит от его кровати. Какие-то чужие люди, дяди строгие и суровые, лица нянек взволнованные. Ему то жарко, так что отбрасывает слабой рукой невыносимо тяжёлое одеяло - то холодно до лихорадочной дрожи. Его то колотит огнём – то бьёт озноб. Образы крутятся в голове, страшные, незнакомые… А потом приходит отец. Весёлый, чуть пошатывающийся, пахнущий чем-то резким и малоприятным. Укоризненный взгляд мамы… Когда папа дочитал ему последнюю сказку, глаза Драко закрылись сами собой. Он долго не выпускал большую ладонь из своих хилых пальчиков и уже сквозь сон щурился от того, что другая рука отца гладила его по голове. Прохладные мужские губы коснулись его влажного лба, дунули на чёлку, шепнули едва слышно в самое ушко: «Ну, а теперь спи, сынок. И выздоравливай». И он спал. А утром проснулся почти здоровым. Папу надо слушаться…
И третье воспоминание. Почти сразу после болезни. Парк, кажется веселье, много детишек вокруг. На него летит огромное чудовище. Оскаленное, косматое, с острыми шипами на шее. Собака, волк, монстр? Да он и слов-то таких ещё не знает… Ноги прирастают к земле, что-то лопается внутри… Глухой рык, прыжок пружинистых толстых лап, мантия закрывает его, ноги отца. Вспышка и громкий окрик. Неприятный визг. «Держите вашего терьера на привязи! На нём не написано, что он не кусается!» Отец, не оборачиваясь, кладёт руку ему на макушку. Драко страшно, очень страшно. Он только сейчас понял, что испугался и… описался. Горячо. Стыдно? Уже да: он же большой мальчик и знает, что писаться в штанишки – позор… «Хм, - отец хмурится, глядя на него, недовольно кашляет. – Ничего. Бывает. Эта зверюга, и правда, очень страшная. Даже я испугался», - и гладит его по плечу, а потом по голове, убирает прилипший к уху белокурый локон. «Ты? Испугался?!» - неподдельное удивление в детском взгляде, серые глазки в ореоле густых ресниц полны слёз. «Не хныкать! Мы его победили!» - рука отца на голове Драко, как щит от всех страхов мира, от невзгод и одиночества… Мы!
Потом он упал с метлы. Сильно разбил коленку. Было очень больно, мама кричала на нянек и гувернёров. Он впервые услышал, как мама кричит и ругается. И впервые увидел свою кровь. То есть впервые понял, что это именно кровь, и что она вытекает их него… Отец поднял его с пола рывком, зарёванного, наматывающего сопли на кулак, встряхнул, подбросил в воздух, поймал крепкими руками, твёрдо поставил на пол. «Знаешь, сколько раз ты в своей жизни будешь падать? Ты – Малфой! Падай и вставай! И снова садись на метлу!» - отец вложил в его трясущиеся руки черенок детской метлы. Увидев испуг в глазах сына, нахмурился и недовольно поджал губы. Но потом вдруг поцеловал его в лоб, погладил по голове и, присев на корточки, заглянул в детские глаза: «Драко? Я в тебя верю, сынок». И Драко, впервые в жизни превозмогая боль, взобрался на метлу и сделал победный круг по гимнастическому залу. Он летел низко и медленно, но он летел… И отец показал ему большой палец и долго одобрительно кивал…
А когда Драко исполнилось десять лет, на самом Дне рождения он неаккуратно произнёс простенькое заклятие и вместо праздничного бумажного фейерверка выпустил из рукава рой пчёл… Его лицо опухло так стремительно, что он чуть не лишился чувств и только успел упасть не на пол, а на руки лакея. Все охали и ахали. Лечебные заклинания сыпались на него градом, он тут же весь оказался обмазан какими-то мазями… Мама сидела прямо на полу возле него и прижимала сына, ноющего и скулящего, к своей груди… Отец подошёл и остановился в двух шагах. Драко поднял на него взгляд в поисках жалости и поддержки и… понял, что мир перевернулся. Встал с ног на голову, раскололся на тысячу острых осколков, вздыбился рваными краями обломанного айсберга… Мир его детства… «Хватит его гладить по головке! Он уже не ребёнок! – суровый, почти ледяной взгляд мистера Малфоя даже Нарциссу заставил поёжиться. – Мужчина должен отвечать за свои поступки и ошибки!» Отец схватил Драко за руку, выдернул его из материнских объятий и поставил на ноги… Драко виновато улыбался. Улыбался и ждал. Вот сейчас тяжёлая отцовская ладонь опустится ему на плечо, проведёт по голове, взъерошит уложенные в праздничную причёску волосы… Люциус развернулся и вышел…
Это было первое открытие Драко.
Он ловил каждое слово отца, каждый взгляд. Искал одобрения, ожидал, что тот хоть раз скажет, что гордится сыном, что он самый лучший. Он так старался. Соответствовать. Фамилии, славе рода, величию предков, авторитету отца. И у него неплохо получалось. Малфоя-младшего многие хвалили и выделяли среди общей массы сверстников, школьников, юных магов. Многие, но не папа. Люциус любил сына – в этом Драко не сомневался, - он заботился о нём, помогал, но… Никогда не говорил, что доволен Драко. И никогда больше не гладил по голове…

@настроение: меня сегодня нет. я в ракушке.

@темы: Слэш, ДМ/СС, ГП/ДМ

01:45 

Ты? Слэш. Драрри. Эпилог.

Smaragd
Вариант 6 дальнейшего развития событий. Ради любимого, ради любви. Флафф, флафф, флафф…
Драко долго стоял под душем и глотал щекочущие струйки воды, бьющие из-под потолка. Он уже давно был чист, весь-весь, во всех-всех местах, он пропитался ароматом миндаля, гербера и грейпфрутовой отдушкой так сильно, что его самого уже начинало подташнивать от этого умопомрачительного микса надёжности, страсти, томительного предвкушения и рвущегося наружу желания. Он еле-еле удерживал своё тело и душу, чтобы не рвануть в комнату к Поттеру – прямо так, не вытираясь, босиком, оставляя за собой мокрые следы и лужи, бегом, к нему. К Гарри… «Обхватить, побороть, смять его ещё больше распаляющее сопротивление, завалить, зажать ему руки за головой, и сразу губами в пах – пока его член ещё не успел встрепенуться, поднять его моим языком, моими губами, почувствовать, как он твердеет у меня во рту, как набухает головка, как упирается в нёбо то, что ещё минуту назад было таким беззащитным и маленьким. Я это сделал! Я подарил тебе это чувство власти над удовольствием, над желаниями… надо мной!.. Он ждёт, он переживает и обижается, он не знает, как загладить свою вину. О, как же он будет её заглаживать! Гарри, солнце моё, моя мука и мой вечный укор. Самому себе, прежде всего, самому себе укор. Укор тому, что мы вроде как не пара, что мы такие разные, тому, что надо было давно всё решить – и тогда всё было бы совсем по-другому. Укор тому, что не могу настоять, не могу заставить, объяснить, убедить… В том, что не хочу жить без тебя. И никто не нужен в целом свете. И готов простить всё. Даже, если бы и, правда, изменил, ну, не дай бог, конечно, то простил бы. Видит Мерлин, простил бы, только начал бы ревновать ещё больше, целовать ещё жарче, вставлять ещё глубже, вообще не вынимал бы члена из твоей глотки, привязал бы тебя к кровати и любил, любил, любил… Кормил деликатесами, поил коллекционным вином, покупал трусики с тигрятами и розовые пижамки в клеточку. И любил, любил… А ведь тут и не измена вовсе… Он же, мой глупый Гарри, считал, что прогибается под меня... Для меня… Всё мне позволил, даже то, о чём я сам боялся попросить… Вот узнаю – кто его так дорого развёл – и что? Ну, придумаю какую-нибудь кару позаковыристее. Это да, это я сумею, огребёт извращенец по полной. Но… Но Гарри будет знать. Кто именно его оттрахал! Он будет это знать и помнить всю жизнь. Прятать глаза, вздыхать, с его то чувством справедливости либо уморит себя стыдом и чувством вины, либо наворотит дел, прибьёт охальника ненароком… А так – он думал, что это я, его любимый, его Драко. Вот и славно. Зачем ему знать правду? Лучше уж находиться в спасительном неведении. Многие знания – многие печали… Отменю экспертизу потихоньку, со мной он был той ночью, со мной – и баста!»
Драко выключил воду и ещё какое-то время стоял в наполненной душистым паром душевой кабине, раскачивался из стороны в сторону, кусал губы и уговаривал самого себя в том, что только что принял правильное решение: забыть, не знать, не вспоминать, считать, что ничего не было… Ради любимого он готов был уговорить себя в чём угодно…
*
Ровные строчки, исписанные убористым почерком, колонки таблиц, графики, многоярусные формулы, подробные описания сложных колдохимических и генномагических тестов. Три слова… Три коротких, знакомых слова. М… , фамилия и имя… Гарри нервно сглотнул и прикрыл ладонью глаза: «О! Мерлин…»
Он услышал в коридоре шарканье мягких банных тапочек, голос Драко, мычащего какой-то бравурный мотивчик, и в панике заметался по комнате. «Нет! Драко, мой Драко не должен знать. Это убьёт его… Или он убьёт это… Пока он не знает, кто именно был со мной в ту ночь под Обороткой – только ревнует и злится, подкалывает меня и упрекает. Но когда он узнает наверняка, представит, что меня трахал … О! Нет! Я сам не могу этого представить! А у Драко просто снесёт крышу. Он не сможет держать себя в руках! Я слишком хорошо знаю своего Малфоя…» Гарри схватил конверт, попытался запихать в него листы с результатами экспертизы, всё помял и поронял на пол. Скомкал бумаги, бросился к камину, потом к окну…
Драко вошёл в комнату расслабленной походкой, сдержанно улыбаясь, вытирая на ходу мокрые волосы. Он одарил Гарри таким лучистым и спокойным взглядом, что тот сразу понял – он принял правильное решение… Ради их любви… Поттер оглянулся на Малфоя и нервно сглотнул, почти упал на стул. Драко бросил быстрый тревожный взгляд на побледневшее лицо аманта, на его горящие болезненным блеском глаза, на испарину, выступившую на лбу. Он заметил, что Гарри что-то прячет за спиной, подскочил к нему, вывернул руки, буквально выдрал из безвольных пальцев какие-то скомканные листки, впился в них жадным взглядом.
- Бла-бла-бла… Вот! Вывод: Исследованные биологические образцы не могут быть идентифицированы с достоверной степенью вероятности… Не могут… быть… Вот, блядь! – Драко подпрыгнул ни то от крайней степени разочарования, ни то от тщательно скрываемой радости. – За такой гонорар эти умники должны были рыть носом не только землю, но и собственное дерьмо. Вот бездельники! Мошенники! Я найду на них управу!
- Какую управу, Драко? – для проформы нахмурился Поттер. – Пожалуешься в Аврорат?
- А что ты предлагаешь? Спустить всё на тормозах? – возмущённо фыркнул Драко. – Простить и сделать вид, что ничего не было?
- Почему бы и нет? – пожал плечами Гарри и подошёл к Малфою, взял его за руку, другую руку приложил к его груди, медленно опустил на пояс халата, дёрнул крепкий узел. Тяжёлая ткань упала к их ногам, и Поттер, выразительно скосив глаза вниз, начал медленно расстёгивать ремень своих брюк, выставил колено между ног Драко, словно застолбил золотоносный участок и воткнул на его границе флажок. – Ничего не было. А разве что-то было? Вот если ты меня поцелуешь сейчас – то я никогда об этом не забуду. А та ночь… Если даже крутая экспертиза не может определить, кто любил меня той ночью, то я буду считать, что это всё таки был ты. Ты! Мистер Малфой, Драко! Ладно?

@настроение: паршивее давно не было

@темы: Драрри, Слэш

01:56 

Ты. эпилог. отрывок

Smaragd
Драко шёл по коридору мэнора такой решительной и нервной походкой, что портреты в золочёных рамах опасливо поджимали края своих нарисованных одежд, а домовики прятались по углам и прикрывались ушами. Мистер Малфой-младший затормозил перед дверью кабинета отца и чуть не врезался в неё лбом. В последний момент, уже берясь за дверную ручку, он глубоко вздохнул и крепче сжал в руке волшебную палочку.
Бесшумно отворив дверь, Драко замер на пороге. Его боевой настрой отчего-то внезапно захлебнулся в так некстати нахлынувших ощущениях маленького мальчика, тайком, без разрешения заглянувшего к отцу, занятому важными неотложными делами. К любимому отцу…
Он, почти без сил прислонившись к дверному косяку, долго наблюдал за Люциусом, с важным видом разбиравшим за столом какие-то бумаги, и уже собрался было уйти, но вспомнил широко распахнутые глаза Гарри, его дрожащие губы, синяки и царапины на его плечах и белоснежных ягодицах и шагнул вперёд:
- Я ухожу, - тихо и просто сказал он, но отец вздрогнул от его голоса, как от громового раската, резко повернулся и уронил книгу...

@настроение: дождик идёт. довольно тёплый

@темы: Слэш, Ты, драрри

18:57 

Ты. эпилог. Отрывок

Smaragd
- Гарри, ты уверен, что это наказание будет для него достаточным? – они наблюдали из-за угла за шумной весёлой компанией мотоциклистов, собравшихся на площади перед ремонтируемым рыночным центром.
- А тебе бы понравилось развлечься с толпой суровых накачанных мужиков? У магглов это называется слёт байкеров. Они все очень круты и терпеть не могут геев, а тем более извращенцев-педофилов, сбежавших из тюрьмы. Вон, видишь, как увлечённо они разглядывают наш плакатик и смачно плюются?
- Почему? – недоумённо заморгал Драко. – Я не про педофилов, а про геев.
- Ну… - пожал плечами Гарри и задумчиво нахмурился. – Как бы тебе объяснить… Они магглы, у них такие мощные блестящие ревущие машинки между ног… В общем, я не хочу у них уточнять…
Драко понимающе закивал:
- Да-да, магглы, дальше можешь не объяснять. Ну, что, пора?

@настроение: его нет... настроения.

@темы: NC-17, Драрри, Слэш, ты

22:18 

Не выдумывай. ч 2

Smaragd
Шёл дождь. Крыша текла, и я заставил эльфа сидеть на чердаке и ловить противные мутные капли в тазик. Что мне с ним делать, со старым маменькиным прихвостнем? Голову отрубить по семейной традиции? А на кого тогда дом повесить?
Они стояли на крыльце такие мокрые, такие дрожащие, такие… Я почему-то сразу понял, что Гарри привёл в дом не просто припозднившегося друга, промокшего и голодного, а своего парня… Это было так странно. Малыш Гарри – и вдруг с мальчиком. Беленьким, симпатичным, кого-то мне напомнившим… Дорогой костюм с иголочки, блестящие даже несмотря на уличную грязь ботинки – не то, что мой охламон-крестник в джинсах и кедах.
- Сириус. Можно мы, ну, переночуем? – виноватый испуганный взгляд Гарри заставил меня спрятать усмешку. – Там такой ливень.
- А у твоего друга есть имя? – сложил я руки на груди и еле удержался, чтобы не спросить: «Стелить вам, мальчики, в одной спальне или в разных?»
Гарри втолкнул белобрысого красавчика в прихожую и, вжав голову в плечи, крепко держа его за руку, потащил в свою комнату. Тот, вероятно почувствовав спиной мой насмешливый снисходительный взгляд, резко развернулся на ступеньках и почти с вызовом отчётливо произнёс:
- Драко. Моё имя Драко, мистер Блэк! – Гарри так дёрнул его за руку, что он чуть не ткнулся носом в перила.
Ничего себе! Малфой! И о чём Гарри думает? Хотя… как раз думать ему сейчас, наверняка, совершенно не хочется… И я его понимаю…
Я махнул им рукой: «Идите уже, грейтесь, сушитесь, утром познакомимся» и проворчал, хотя меня уже никто не слышал:
- Вообще-то от дождя легко можно прикрыться. Штук десять элементарных заклятий. «Если только руки и мысли не заняты чем-то более важным, чем дождь… Грейтесь? Дал добро? Представляю, как они будут греться… Но, Малфой?! А с другой стороны, не относись Гарри к этому сероглазому решительному, э… Драко серьёзно – не притащил бы его в мой дом…»
Я подслушивал? Я не подслушивал! Но не затыкать же мне уши в своём собственном доме! А вешать «тишину» - это, уж извините, не моё дело. Взрослые мальчики? Всё знают и всё умеют? Играют во взрослые игры, да ещё как азартно? Вот пусть сами и заботятся о конспирации, я им не нянька… Как же они орали! Стонами это точно назвать было проблематично. Я так и не понял, кто кого. Кажется, они ещё не определились и именно на эту тему спорили всю ночь…
Промаялся до утра. Чтоб вас, юные джентльмены, с вашей любовью… У Сириуса железные нервы? У Сириуса нет чувств? Воспоминания не врываются в его голову жгучими всполохами Круциатуса? Сириус не живой мужчина?
Уже на рассвете с жуткой головной болью и резью в паху я поплёлся в ванную… Серая дымка в дверном проёме кухни контрастирует с тёмным пятном – размытый (это у меня глаза щиплет от бессонницы, ну не от слёз же, право, что за бред!) вытянутый силуэт на фоне холодного молочного рассвета. Мальчик сидит на подоконнике и болтает босой ногой. Чертит на влажном оконном стекле, палец скрипит и замирает время от времени. Словно боится написать что-то неправильно или сомневается, что вообще должен писать хоть что-то. Словно решает важную задачу, вспоминает сложную формулу или заклятие, или изобретает их заново. «H +». Долго держит палец на одной точке, будто хочет прожечь дырку в стекле без всякой магии. Крутит головой, разминает шею, потягивается, не слезая с подоконника, прижимает руку к своему паху, стонет гулко. Качает головой из стороны в сторону так сильно и решительно, что облако волос поднимается на фоне утренней мглы, заглядывающей в дом. Вскакивает порывисто. Замирает на месте, возвращается к подоконнику. Крупная отчётливая «D» стирает изморозь со стекла, знак равенства – две ровные короткие черты, знак вопроса с толстой точкой… H + D = ?
Не решил, значит, мистер Драко Малфой? Не убедил тебя Гарри этой ночью в том, что нужен тебе? Не смог, сил не хватило, навыков, страсти, раскованности, искренности, теплоты и нежности, уверенности и жёсткости? Или это ты не смог уговорить, доказать, что любишь, что имеешь право находиться рядом? Сложно вам, мальчики? А кому легко, когда любовь, когда дышать нет сил, когда горит всё внутри, когда на всё готов ради одного взгляда, одного поцелуя, одного слова, выдохнутого в губы?..
*
- Не выдумывай, Блэк! Я вообще тебя не понимаю!
- Ты обещал, Джеймс!
- Я ничего не обещал. О чём ты? Бред. Что с тобой, дружище? У меня Лили, теперь у меня Гарри. У нас. Ты его крёстный, и я очень этому рад. Лучшего крёстного я и не желаю своему сыну.
- При чём тут малыш Гарри? И при чём тут… Лили? Ты же понимаешь меня.
- Я женат. У меня семья. Чего ты хочешь, Сириус?
- Ты знаешь.
- Я думал, что ты шутишь. Что ты прикалываешься. Это же было так… несерьёзно, по-детски, не взаправду. Теперь мы взрослые мужчины.
- По детски?! Джеймс! Ты же говорил, что… И я… Несерьёзно?! Я позволил тебе жениться, я уважаю твой выбор, твою жену, я люблю твоего сына, но… Как ты можешь?! То, что было…
- Блэк! Что за истерика? Что было? Глупые перегруженные гормонами и огневиски мальчишки развлекались и учили друг друга всяким интересным штучкам? Взрослые разговоры, взрослые картинки, взрослые желания, детский выпендрёж и безответственные шалости. Нам было хорошо, нам было интересно, нам было забавно, мы кончали впервые в жизни не в собственные кулаки. Что ещё? Ты мой друг, лучший друг, и я не понимаю, почему ты так серьёзно относишься к этому. Я люблю Лили. Ты это знал всегда. Ты сам нас с ней… И что теперь ты хочешь?
- Я… люблю тебя…
- Ох, чёрт… Блэк, ну что ты несёшь? Сириус – ты либо псих, либо прикалываешься. Тебе, принц крови, опять скучно? – Джеймс гневно закатил глаза, отвернулся, потом немного успокоившись, сделал шаг ко мне, обхватил за плечи, заглянул в глаза… Мне казалось, что сейчас, вот прямо сию минуту, я узнаю… жить или… - Не выдумывай, Сириус! Ладно? Лучше не бузи и становись хранителем нашего Фиделиуса. Да?

@настроение: когда они выдернут эту капельниццу?????

@темы: гарри потттер, сириус блэк, слэш

01:00 

Росомаха 1 ( ГП слэш, 17, ДМ/ГП)

Smaragd
Росомаха ( слэш, мини, нца17, ДМ/ГП, саммари : Отречься от любви или бороться за неё?)
1)
- Так не должно быть! – Гарри бешено замотал головой.
- Но ты же хочешь! По глазам вижу! И руки у тебя дрожат. Или собираешься дать мне по яйцам?
- Я? Хочу??? Это… это… неправильно!
- Мне обернуться в кого-нибудь? В кого ты хочешь? – Драко взял его за руку и с грустной улыбкой отступил на шаг.
- Малфой, ты псих?!
- Маску? Одеть маску? Такую? – на лице Малфоя появилась лакированная маскарадная картонка. – Или эту? – лицо его вспыхнуло множеством искр от кристаллов на серебре, потом по щелчку пальцев затянулось чёрной матовой кожей с металлическими шипами.
- Сними… - Поттер брезгливо поморщился и отвернулся.
- Глаза закрой, - Драко обхватил его голову руками и с силой прижал его лоб к своим губам, - закрой и не думай, кому позволяешь целовать себя. - Он начал медленно опускаться всё ниже, по виску, по щеке Гарри и, наконец, добрался до его губ. Скользнул по ним языком, слабенько толкнулся в зубы, замер в уголке рта. Не дыша, стараясь не спугнуть…
- Это… неправильно,- Гарри приоткрылся, немного сдвинул язык, борясь с острейшим желанием отправиться в свободное плавание по нежным влажным душистым губам Драко. - Нет. Не сейчас! – он так резко отвернулся от Малфоя, что ударился скулой о его лицо.
- Хорошо, - тяжело вздохнул тот. - Давай поцелуй отложим на потом. Как ты хочешь? – и, удерживая Поттера за рукав, положил ему руки сначала на талию, потом на ягодицы, осторожно и несильно подтянул на себя. Взял его ладонь и направил себе в пах. – Как? Мне тебя раздеть?
Гарри кивнул, тихо всхлипнул и помог Драко снять с себя рубашку, сам, не выпуская его руку, начал расстёгивать брюки Малфоя. Тот хрипло застонал от касаний его пальцев и нетерпеливо, ещё не сдёрнув ремень, уложил ладонь Гарри на свой стремительно твердеющий член. Хотел вновь потянуться к его губам с поцелуем, но натолкнулся на нервный взгляд («Неправильно…») и только провёл языком по плечу Гарри. Влажно, жгуче, щекотно… Тот запрокинул голову и закрыл глаза, приоткрыл рот и задышал глубоко…
- Не-пра-виль-но, - шелест голоса Гарри едва достиг слуха Малфоя. Поттер вжался коленом ему между ног, высвободил его член и заскользил по нему плотно сжатым кулаком. Драко, постанывая, опустил голову и принялся целовать его в грудь, в живот, стараясь удерживать свои бёдра на уровне руки Поттера, сунул руку ему в штаны и сильно стиснул мягкую горячую плоть.
-Неправильно, - прохрипел Гарри и закусил губу, почувствовал тяжесть и напряжение в промежности: сотни иголочек кололи его всё возраставшим желанием вместе с каждым движением руки Драко. – Не… неправильно…
Драко начал стягивать с Гарри брюки - тот подтянул их обратно, Малфой стиснул ему ягодицу – Поттер сам придвинулся ближе, вжался в пах, но ладонь Драко остановил…
- Ты хочешь кончить или нет? – Драко поднял руки и развёл их в стороны.
- Хочу! – упёрся в него Гарри сердитым взглядом. – Но это неправильно!
Драко кинулся на него, скрутил запястья за спиной, впился в губы жадным поцелуем. «На х…й твои желания-нежелания, Поттер, сейчас ты поймёшь, чего хочешь на самом деле!» Он прижал свой стоящий у живота член к только-только начавшему просыпаться члену Гарри и вложил в поцелуй все чувства, все-все, всю любовь, всю страсть, всё-всё вожделение, всего себя… «И сам попросишь». Гарри задыхался, но не отпускал губ Драко, когда тот прерывал поцелуй Поттер поскуливал нетерпеливо и жалобно, притягивал его к себе под ягодицы… Палец Драко осторожно нырнул к анусу Гарри, нажал совсем чуть-чуть, продвинулся ниже – Поттер издал такой протяжный и долгий стон, что непонятно было, откуда в его лёгких скопилось столько воздуха для этого чувственного выдоха…
- Неправильно, это неправильно! – вскрикнул он. – Неправильно, - словно мантра или молитва…
Хлопок трансгрессии ударил Поттера по ушам сильно и хлёстко. Он открыл глаза – в колышущемся облачке мгновенно изменённого пространства мелькнуло марево высокой мужской светловолосой фигуры и растворилось без следа. Драко дизаппарировал, едва отлепив от него руки…

***
- Вы хорошо подумали, мистер Малфой? Пункт два. Подпункт один. Мелким шрифтом. Любви не существует. Как чувства. Любовь – стихия, объект для работы, не более и не менее. Любовь – болезнь, Отделу Тайн нужны здоровые сотрудники.
Драко закивал торопливо и даже более решительно, чем это требовалось в присутствии такого высокопоставленного чародея, и, расправив плечи, почти не глядя на пергамент, поставил подпись на магическом контракте, приложил свою палочку с соответствующим заклятием.
- У Вас, мистер Малфой, месяц на раздумья. У нас тоже, - Магистр взглянул на него оценивающе и слегка печально. – Потом не будет пути назад. Да ты, сынок, и не захочешь возвращаться…

***
- Малфой, руку убери, все же видят.
- Пусть смотрят. Пусть завидуют. Зачем же ты согласился встретиться? Напиться больше не с кем? – Драко посмотрел на Гарри через высокий бокал.
- Ты написал, что надолго уезжаешь, вот я и подумал… Попрощаться и всё такое…
- Поттер, ты решился на «всё такое»? Серьёзно? Тогда что же мы здесь сидим? – Драко преувеличенно воодушевлённо встрепенулся и игриво зашевелил бровями.
- Фигляр! Почему ты всё время тащишь меня в постель?
- О! Ну… ты бы предупредил, что любишь пленер и публичный антураж – мы бы давно сговорились. У меня, например, встаёт где угодно, - Драко сделал пошлый жест. - В этом заведении сносный туалет. - Поттер фыркнул и от возмущения чуть не сшиб со стола свой бокал, хотел выговорить Малфою нечто протестующе-назидательное, но под насмешливым дерзко-вызывающим взглядом сдулся, словно шарик, набравший слишком большую высоту. – Извращенец? Ты это хочешь сказать? В голове только твой член и твоя задница? – Драко рассмеялся в голос, лишь глаза его вдруг стали колючими и злыми. – Да! Это я. И признаю, что не могу думать ни о чём, кроме твоих, Поттер, причиндалов. И больше всего на свете хочу… кончить тебе в глотку. Прямо сейчас! А потом и в другое не менее горячее и глубокое место! – его голос сорвался, Гарри отпрянул, испуганно оглядываясь, и ошарашенно уставился на него:
- Ты что???
Драко с видимым усилием взял себя в руки и сказал почти спокойно:
- Меня, наверное, долго не будет. Но… я могу и… остаться. Если ты хочешь, - его пронзительно-надрывный взгляд буквально пригвоздил Гарри к стулу, - если решишь, что я всё-таки нужен тебе…
- Я же не говорю, что не нужен, - Поттер совершенно растерялся. – Я только… Мы не можем быть вместе. Даже если я захочу. Бред! Как ты это себе представляешь?
- Хочешь…, покажу? Как я себе это представляю? – Драко взял его за руку и резко притянул через стол на себя, сам приподнялся к нему и впился жарким поцелуем. По мере того, как его губы захватывали власть над губами Гарри, тот начал расслабляться, уменьшать сопротивление, несмело отвечать своим языком и в итоге незаметно завалился через столешницу ему на руки. – Разомлел? Колбасит? – Драко отпустил его и с лукавой улыбкой услужливо заглянул в глаза. – И даже публика не мешает? Вы, мистер Поттер, хм, делаете успехи… - Гарри дышал тяжело и пытался сосредоточить свой взгляд. Драко сомневался не долго: - Пошли наверх? Здесь есть комнаты.
Поттер поднялся без слов, роняя стул, и нетвёрдой походкой направился к лестнице. Драко догнал его и, подхватив под талию, повёл на второй этаж. «Если он и сейчас скажет, что… это неправильно, я сдохну на месте… Молчи, Гарри, я буду стараться, а ты молчи!»

@настроение: жду арты

@темы: ГП, гарридрака, драрри, нца, пвп, слэш

Smaragd

главная